– Он любит эпатажное нижнее белье. – Я пожала плечами, по-своему растолковав возглас ректора. Я совсем не хотела сейчас говорить о случившемся. Так получилось, что нижнее белье бывшего оказалось очень удобной темой, на которую можно переключиться. Она смущала меня гораздо меньше, чем два поцелуя с двумя разными мужчинами в течение одного вечера. И то, что второй был против моей воли, ничего особо не меняло.
– Нет, ты не понимаешь… – Ректор схватил меня за руку и кинулся в зал. – Их расцветка…
– А что, зеленые с фиолетовым были бы лучше? – искренне удивилась я, пытаясь успеть за размашистым шагом ректора.
– Поверь, намного лучше.
Я не понимала его переживаний до поры до времени. Когда мы влетели в зал, было поздно.
Шушель, который уже качался на люстре, при виде веселеньких трусов моего бывшего оживился, кинулся вниз и остервенело дернул за яркую атласную тряпку. Я успела только взвизгнуть и воткнуться лицом в плечо ректору – вот совсем не горела желанием лицезреть волосатую задницу Криса. По залу пронесся гогот. Наглый лохматый твареныш снова мелькнул на люстре, помахал трусами, мерзко захихикал и исчез, а ректор тихо пробормотал:
– Ну я правда не знал, что так выйдет!
Дальше сдерживать смех я не смогла и какое-то время негромко хрюкала Ариону в плечо. А просмеявшись, предложила:
– Может, все же сбежим? Дальше выносить этот дурдом я не способна. Правда-правда.
– Как скажешь, – ответил он мне на ухо, и к щекам прилила кровь.
Вообще, мы поступили очень неблагородно, потому что никто, кроме ректора, не мог усмирить шушеля, и, сбегая, мы об этом прекрасно знали. Понадеялись на то, что демоненок удовлетворится нижним бельем моего бывшего возлюбленного и не вернется, чтобы безобразничать дальше. Судя по воплям, доносящимся из зала, шушель все же решил развлечься, но нам было все равно. От его шуток еще ни разу никто не пострадал физически, а морально… Ну что поделать? Многие в том зале этого достойны. Мне никого не было жалко, разве что самую малость.
– Я думал, что убью его, – признался Арион, задумчиво перебирая мои волосы, когда мы остановились у входа в апартаменты. Я прижалась щекой к сильной груди и вдохнула знакомый волнующий запах. Хотелось отрешиться от всех неприятностей и просто наслаждаться моментом.
– Рада, что вы не опустились до этого, – заметила я, отстранилась, пытаясь поймать взгляд черных глаз, и, не удержавшись, хихикнула: – Фокус со штанами был значительно веселее. Я и правда почувствовала себя отмщенной.
– Да и шушель появился очень вовремя, – согласился ректор, с лица которого исчезло мрачное выражение. Видимо, ситуация с Крисом все же вывела его из себя. – Как ни стыдно признаться, я начинаю привыкать к тваренышу. Пожалуй, если он когда-нибудь исчезнет из академии совсем, я стану скучать. Он вносит в нашу размеренную жизнь разнообразие.
– А если исчезну я?
Вопрос вырвался сам собой. Просто я очень хорошо помнила наш первый разговор. Тогда Арион фон Расс недвусмысленно дал понять, что намерен добиться моей благосклонности, но в то же время работать с любовницей бок о бок не собирается. С того момента многое изменилось. Но что, если только для меня? Сам ректор по-прежнему оставался для меня одной сплошной загадкой.
– А тебя я не отпущу, – шепнул он мне в губы и поцеловал. Жарко, страстно, заставляя забыть о разговорах и о том, что мы еще не скрылись за дверями апартаментов от любопытных глаз. Но сейчас мне было все равно, я сильнее прижималась к мускулистому телу, зарывалась пальцами в густые волосы и практически теряла сознание от наслаждения. Он исследовал меня, словно новую книгу, то усиливая натиск, то целуя ласково и нежно, а я просто растворялась в неизведанных ощущениях и теряла связь с реальностью, которая сузилась до одного невероятно притягательного мужчины. Моего.
– Ты ведь понимаешь, что сегодня не сумеешь сбежать от меня, Мира? – шепнул он, с сожалением отстраняясь. – Если мы сделаем шаг за эту дверь, я не дам тебе уйти. Никогда.
– Прямо так уж и никогда? – лукаво осведомилась я, обнимая его за талию и прижимаясь бедрами. Мне нравилось его дразнить, нравилось его срывающееся дыхание, страсть в глазах и волнующее предвкушение.
– Я ужасный собственник и однолюб. – Он тихо засмеялся и нежно убрал прядь волос от моего лица.
– По поводу однолюба я бы поспорила…
– Нет. Со мной не стоит спорить, я злюсь. А сейчас я совершенно не хочу злиться.
– А чего хочешь? – поинтересовалась я, прекрасно зная ответ, и в наказание получила жаркий поцелуй, развенчавший последние сомнения.
Дверь захлопнулась за нашими спинами, отрезая от действительности, сметая последние преграды. Кого сегодня интересует, насколько честен ректор и что будет завтра? Даже если с утра заклинание, сдерживающее проклятие, испарится, а ректор выгонит меня с работы и забудет, словно о надоевшей игрушке, – это не изменит тот факт, что сейчас я бесконечно счастлива. К чему портить себе настроение неприятными мыслями?
