– Прокляла? – Като нехорошо засмеялась. – Ты наивная добрая дурочка, Мира, и не знаешь, что такое проклятие. Проклятие – это очень страшно, оно сжирает тебя изнутри и отравляет каждый миг существования, и не только жертве, но и тому, кто его наложил. Я же просто забрала у тебя немного везения. Впрочем… – Она снова неприятно хохотнула. – Я забрала у тебя везение совсем. И ты знаешь…
Като задумалась.
Я потеряла дар речи и не знала, что делать дальше. Повозка ехала слишком быстро, чтобы из нее выпрыгнуть. Като не заметила моих терзаний и продолжила:
– Мне ведь на определенном этапе действительно стало везти. Сразу после того, как мы закончили. Неожиданно удивительно просто я добивалась того, для чего раньше приходилось прилагать колоссальные усилия. Я получила хорошую работу, нашла перспективного жениха. Но вот беда… все это меня не радовало. Все оказалось таким неприятным и чужим… не тем, чего хотелось. Словно было предназначено тебе! Понимаешь?
Я решительно не понимала и хотела об этом сказать, но повозка резко затормозила у какого-то разрушенного здания, и Като выскочила из нее. Я тоже кинулась прочь, но предательница оказалась быстрее. Она схватила меня за руку и поволокла к старому дому с заколоченными окнами. Я толком не могла отбиваться, так как одной рукой держала Васика, а во вторую мертвой хваткой вцепилась бывшая подруга.
Цветочек изогнулся и, опутав стеблем руку Като, цапнул бывшую подругу за плечо. Она взвыла, дернулась и, вырвав у меня из рук горшок, со всего размаха метнула его в стену. Я взвизгнула и зажмурилась. По щекам покатились слезы. Васика-то за что? Однако звука удара не последовало. Я открыла глаза и увидела на сломанном козырьке над покосившейся дверью шушеля. Демоненыш прижимал к себе цветочный горшок и корчил рожи Като, которая с бешенством смотрела на него, но боялась броситься догонять, так как рядом стояла я. Отпускать меня она не хотела сильнее, чем поймать демоненка.
Оказавшись на свободе и путаясь в длинном подоле сарафана, я сломя голову кинулась бежать, но моя экс-подруга очень быстро пришла в себя и метнулась следом. Она догнала меня и повалила на землю. У нас были слишком разные весовые категории, и отбиться не получилось. Падая, я сломала каблук и больно подвернула ногу. Вскрикнула, пытаясь столкнуть с себя Като, но не особо преуспела. Като навалилась на меня всем весом и явно не собиралась сдаваться.
Шушель метнул в нее пару кусков черепицы с крыши, поухал, бегая кругами, но так и не смог причинить серьезного вреда. Лапы у него были заняты горшком с Васиком. Я орала, вырывалась, но Като, изловчившись, со всего размаха ударила меня по лицу. Я приложилась затылком о землю и почувствовала, что теряю сознание.
Очнулась я от головной боли и не сразу вспомнила, что со мной случилось. Когда события начали медленно всплывать в проясняющемся сознании, я с трудом поверила в то, что это реальность, а не бредовый сон. Я сидела на стуле со связанными за спиной затекшими руками. Поднять голову от груди и разлепить веки было невероятно сложно. А когда мне это все же удалось, оказалось, что вокруг – кромешная темнота, глаза к которой так толком и не привыкли. Лишь где-то вдалеке виднелся тусклый сероватый свет. Возможно, сейчас была ночь, а за углом находилось окно, в которое светила луна. Если так, выходит, я достаточно много времени провела без сознания. Неудивительно, что сейчас мне так плохо.
Первой мыслью было позвать на помощь, но потом я поняла: никто ко мне не придет. Разве что Като. Но я надеялась, что она про меня забыла. Это было бы наилучшим вариантом, а про худший я старалась не думать. Неясно, зачем я понадобилась этой сумасшедшей.
Находилась я, судя по всему, в каком-то заброшенном доме (не исключено, что в том самом, перед которым затормозила повозка Като и рядом с которым бывшая подруга ударила меня по голове). Здесь было холодно, как бывает летней ночью в старом помещении с каменными стенами, пахло плесенью, а где-то вдалеке едва слышно капала вода.
Я осторожно дернулась, но руки были стянуты на совесть, как и ноги, которые похитительница примотала к ножкам стула. Что она собралась со мной сделать и зачем ей это нужно?
Честно сказать, Като я подозревала в последнюю очередь. Не потому, что безгранично ей верила. Нет. Скорее просто думала, будто подобное ей не по силам. Я всегда считала ее слабой, не способной на какой-либо серьезный поступок. Неважно, хороший или плохой. Но тем не менее ее мотивы были ясны. Като всегда завидовала. Причем всем. А мне – особенно сильно. И чувство это было нерациональным.
