- Да, я его соблазнила. Как соблазнила тебя,- радостно сообщила она.Только за братцем Фларри мне не пришлось бегать столько времени. Не хмурься, дорогой, с твоим появлением я дала ему отставку.
- А после?- Черт меня дернул спросить об этом.
- Я сумею его вернуть, когда ты уедешь домой,- заявила Гарриет со своей надменной чувственностью.
- Я тоже так думаю,- уныло согласился я.
- Ты не ревнуешь?- чуть-чуть насмешливо проговорила моя девушка.
- Ревную? Ревнует наверняка он,- буркнул я в ответ.
- Да, он же ничего о нас не знает!
- А мне кажется, что в Шарлоттестауне о нашей связи знает каждая собака. Или в лучшем случае подозревает. А ревность взрастает не только на фактах, но и на подозрениях,- заключил я.
- Ну разве ты не великолепен!..
Но порошок хинина не сработал. Гарриет, похоже, не слишком расстроилась: ее страсть не ослабела. Стоял август, и затяжные дожди вынудили нас прекратить любовные свидания на природе. Гарри незаметно проникала ко мне в коттедж, лисицей прокрадываясь по лугу. Каждый раз я давал себе зарок: "Это будет ее последний визит". Однако я кривил душой. Я знал, что уеду в конце месяца, и не стремился разрывать нашу связь до того времени.
Горы продолжали скрывать свои вершины под шалью тумана. Я чувствовал приступы клаустрофобии в своем маленьком домике, окруженном пустынными землями.
Сюжет моей книги не продвигался, и я даже однажды поехал в Голуэй за каким-нибудь чтивом, истощив скудные запасы местных книжных магазинов. Я также однажды взял книги у Майры Лисон, которая радушно встретила меня, но казалась озабоченной.
- Старший полицейский офицер Конканнон был у нас,- бросила она,- и задавал иезуитские вопросы.
Я неосознанно искал предлог для поездки в Шарлоттестаун (например, что-нибудь купить или поболтать с Шейном в гараже), просто чтобы встретиться с другими людьми. Возможно, я не создан для уединенной жизни. К тому же я стал заглядывать в бар "Колони" в такое время, когда Фларри и Гарри там не бывали. Хаггерти стал держаться со мной то ли отстраненнее, то ли почтительнее. Похоже, я стал объектом его пристального внимания.
Визиты Гарриет в мое жилище лишь ненадолго разгоняли тоску, потому что после занятий любовью говорить нам было не о чем. Меня утомляла ее болтовня о пустяках, грубость ее чувств, и оттого я все сильнее ощущал себя предателем. Я пытался скрывать свои эмоции, но все реже и реже стремился к Гарриет всей душой, а не только телом. Прежнее очарование ушло, и я остался, духовно опустошенный, во власти стыда. Но я сознавал свою ответственность за Гарри и не мог закалить свое сердце против ее бурной страстности.
Я пребывал в дурном расположении духа, считая, как школьник, дни до отъезда домой и почти желая, чтобы хоть что-нибудь случилось. Пусть даже это будет новое мелодраматическое нападение на меня, способное разорвать монотонность существования и снова вдохнуть в меня жизнь. Однажды вечером я услышал стук в дверь. Сердце у меня упало, но я заставил себя подойти к окну. Моя масляная лампа давала достаточно света, чтобы разглядеть фигуру отца Бреснихана. Я отпер дверь и впустил его в дом.
- Погода проясняется,- вежливо заметил он.- Завтра будет хороший денек.
Я усадил святого отца со стаканом виски в кресло, предчувствуя, что мне предстоит суровое испытание.
- Вы скоро уезжаете домой, Доминик?- поинтересовался священник.
- Полагаю, в конце месяца.
Отец Бреснихан расспросил меня о моей матери, о жизни в Лондоне, о моем новом романе.
- Роман беспомощно застрял на месте,- честно ответил я.- Сомневаюсь, смогу ли я что-нибудь написать здесь... Я хочу сказать, в Ирландии.
Мой собеседник смотрел мне в глаза умным, всепонимающим взглядом.
- Драма ваших героев бледнеет перед драматическими событиями вашей жизни?
- Я бы сказал, что вы правы,- подтвердил я.
Святой отец о чем-то размышлял несколько минут.
- Простите меня за несдержанность в тот день в Шарлоттестауне,- вежливо извинился он.- В конце концов, вы ведь не нашего вероисповедания.
- Думаю, вы имели полное право меня отчитывать,- признался я.
- Очень мило с вашей стороны так думать. Я надеюсь, вы не обидетесь на пару вопросов, которые могут показаться неуместными,- осторожно произнес священник.
- Спрашивайте!- согласился я.
- Вы не планируете... Люди, с которыми вы общаетесь, дружеские отношения, возникшие у вас здесь... не послужит ли все это материалом для вашего романа?
- Определенно нет, святой отец!- облегченно пообещал я.- Конечно, пережитый опыт отразится на моем творчестве. Но факты непременно будут подвергаться значительным изменениям. Я могу поклясться, что никогда не желал оклеветать вас или обмануть ваше доверие...
- Вы меня неправильно поняли,- прервал меня отец Бреснихан. Легкая морщинка пересекла его чело.- Скажу прямо. Я не могу представить ничего столь... столь пугающего, как мысль воспользоваться молодой женщиной ради материала для...
- И я тоже,- возмущенно ответил я.- Я не принадлежу к подобным экспериментаторам!
Когда отец Бреснихан закурил новую сигарету, его руки дрожали.
- Слава богу, я тоже не хотел бы о вас так думать!
