— Да. Я хочу понять, что с тобой происходит и в чём причина. Хочу помочь.
— Тогда просто уйди.
— Мы поговорим, а потом я вернусь в комнату. Обещаю.
— Нет, чтобы мне помочь, тебе придётся уйти намного дальше своей комнаты. О, Тёмный, Амели! — Снова зарычал он в ответ на мой вопросительный взгляд. — Эфирная связь! Неужели, ты не чувствуешь её? Эта связь...
— Знаю. — Подняла я руку, прерывая объяснения. — Аргок просветил меня относительно эфирной связи. И, да, я чувствую. Чувствую. Но я клянусь тебе, Майрион, что не имею никаких видов на тебя и твоё сердце, и как только появится возможность, я сразу уйду из твоей жизни навсегда.
Почему произносить это вслух было так неприятно? Почему всё внутри меня протестовало против этой мысли? Неужели, я тоже на крючке? Видимо, Майриона посетили похожие мысли, потому что он обессиленно выдохнул и устало потёр глаза, тёмная дымка в которых постепенно растворялась.
— Ты будешь с Дарком, а значит, что я всегда буду где-то рядом. Я буду смотреть на тебя, зная, что не могу прикоснуться к тебе. Не могу поцеловать твои губы или коснуться твоей нежной кожи. Не могу даже заговорить с тобой без особой необходимости.
Я снова застыла, застигнутая врасплох его внезапным откровением. Нет, я допускала, что тоже ему нравлюсь. Но что мысли о будущем, которого у нас нет и не может быть, приносили ему столько страданий, даже не предполагала. Возможно, встреться мы при других обстоятельствах... Но в этой реальности, определённо, у нас не было шансов.
— Майрион.. — пришёл мой черёд обреченно выдыхать. Знал бы он, что я планирую быть от него намного дальше, чем он думает. — мы должны что-то сделать с этим. Должен же быть способ? Может, есть какое-то заклинание, или волшебное зелье, или...
— Нет, Амели. Эфир - слишком тонкая материя. Он не просто твоё производное, как магия. Он часть тебя, часть твоих эмоций, мыслей. И единственный способ ослабить эфирную связь - это ослабить чувства.
— Хорошо. — Я согласно кивнула, не имея ни малейшего понятия о том, как именно мы собираемся это сделать.
— Да, хорошо. — На лице Майриона читался живой мыслительный процесс. Уже почти полностью успокоившись, он сел на пол, скрестив мускулистые ноги по-турецки. — Я найду тебе нового учителя. Мы перестанем видеться и будем общаться только через Россеваля и сану. До инициации будем избегать друг друга, а после неё ваша с Дарком связь укрепится. Он заберёт тебя в Белые Башни, и мы будем свободны друг от друга.
— Это поможет?
— Будем надеяться на то, что между нами просто сильная химия. И когда мы исключим физический контакт, всё встанет на свои места. Черт, Амели, ведь Майк никогда не привлекал тебя! В чём же сейчас дело, забери тебя Темный?!
— Роль Майка не удалась.
— Не удалась? Да любая женщина готова была пойти со мной хоть на край света, стоило мне поманить её пальцем.
— Но тебе была нужна не любая, а конкретная. И ты облажался. — Улыбнулась я, глядя, как привычно сверкнули серебром глаза мужчины. — А тебе, похоже, стало лучше.
Я поднялась со стула и мягко, неторопливо расправила складки платья. Поправила чуть растрепавшуюся причёску, помялась с ноги на ногу, а затем всё же развернулась к выходу. Если мы собирались придерживаться намеченного плана, то после того, как я покину этот кабинет, мы с Майрионом больше не увидимся до инициации. Или моего побега. И мне страшно не хотелось делать эти чертовы шаги к двери, ведь каждый из них словно разносил нас с ним на километры друг от друга.
Когда моя рука уже легла на резную ручку, мягкий голос окликнул меня:
— Постой.
Развернувшись, я почти ткнулась носом в мужскую грудь. И когда он успел встать так близко?
— Что-то ещё?
— Я хотел бы позволить себе одну вольность, напоследок. — Резко притянув меня к себе за талию, он приподнял мое лицо за подбородок. — Можно?
— Никогда не спрашивай женщину о поцелуе, она всё равно ответит «нет».
— Тогда забудь мой последний вопрос.
Переместив руку на мой затылок, он чуть сжал волосы, запрокидывая мою голову назад. Придвинувшись, медленно склонился к моим губам, не сводя с меня напряжённого, голодного взгляда. Первое прикосновение его губ оказалось легким, как ветерок. И в то самое мгновение я поняла, что именно этого так жаждала последние дни. Сейчас всё было на своих местах, и я была там, где хотела быть больше всего - в объятиях этого опасного, совершенно непонятного мужчины. Чуть отстранившись, он снова заглянул мне в глаза.
— Это жестоко. — Прохрипел, прижимаясь щетинистой щекой к моей щеке.
— Поцелуй меня по-настоящему. — Попросила я, не узнавая собственный голос, в котором слышалась мольба.