Альбрехт участвовать в этом не хотел, ему было неприятно, что он становится тем, кто кидает молодую девушку в стан врага. Но делать было нечего, он развернулся к ним с таким достоинством, словно находился, по меньшей мере, перед венценосными особами в пятом поколении:
— Больше всего нас интересует, кто взял диадему и куда ее спрятал. Именно это необходимо узнать, попав к ним в ближний круг общения, все остальное лишь приятный бонус.
В целом девушке стало понятно, что он нее требуется, остались ли сущие пустяки: снять браслет подчинения и подумать, стоит ли ей ввязываться в эту авантюру и если да, что потребовать взамен? То, что она не будет работать под пристальным присмотром герцога, даже не обсуждалось.
Побарабанив кончиками пальцев о деревянную поверхность отполированной круглой столешницы, Александра задумчиво протянула:
— Допустим, я соглашусь сыграть с вами в шпионов, кем уже только не была, но информацию подобного рода еще не добывала. Обычно все наоборот просят что-то украсть, а не вернуть пропажу.
— Так вы еще и воровка, — с брезгливой миной на холеном лице отозвался герцог, не сумев сдержать эмоций, о чем тут же пожалел.
Не ему судить о людях, когда он сам не ангел с крыльями. И стоило Саше услышать подобные слова в свой адрес, как она спокойно парировала:
— А вы у нас кто, простите, святой? Я хотя бы не скрываю, кем являюсь, в отличие от вас. Знаете, есть такая фраза, которую я не редко вспоминаю, когда мне жизнь подкидывает очередное испытание в виде общения с такими, как вы.
— Какая же? — герцог замер напротив девушки, с неестественно прямой спиной, было видно, что он хоть и постарался скрыть, как ее слова задели его тонкую душевную организацию, но до конца сделать этого не сумел.
Александра вытянув губы трубочкой, с удовольствием проговорила:
— Лучше быть честной сволочью, чем тихой, воспитанной тварью. Я, по крайней мере, никогда не ударю в спину.
— Вы меня в чем-то обвиняете? — холодно процедил Альбрехт, не став реагировать на тварь из уст симпатичной девушки, а сама Сашка развернулась к посмеивающемуся Ларайе, и потирая руки, произнесла:
— Я готова согласиться на эту безрассудную авантюру, но с двумя условиями.
Герцог не поверил своим ушам: она согласна? Стоило столько сидеть, выспрашивать, выделываться, чтобы потом продаться за монеты точно так же, как многие другие его агенты. Но услышав, что дальше начала говорить Александра, что-то старательно сверяя в уме, он опешил. Ее не интересовали деньги. Совсем.
— Во-первых, вы снимаете с меня этот браслет и мы на равных заключаем с вами договор, разумеется, с подписями и печатями. У вас же есть суд?
Альбрехт не понимал, при чем здесь суд, но на всякий случай кивнул. Девушка ему не поверила, и вопросительно выгнув бровь, посмотрела в сторону Ларайе, тот тут же поднял ладони вверх:
— Слово дворянина закон, не беспокойтесь, если вы подпишете с его светлостью договор, ему придется его соблюдать. Наше общество не допускает нарушение прописанных документов.
— Прекрасно, а второе: после этого дела вы помогаете мне вернуться домой и сейчас же снимаете браслет подчинения. Если первый раз помощь вам вызывает у меня определенный интерес, то постоянное сотрудничество это не ко мне, я не благотворительный фонд.
— Мы вам заплатим, леди Сандра, — оскорбленный в лучших чувствах, тут же возмущенно выдал из себя Валлар, но был задавлен красноречивым взглядом сквайра и больше не высовывался.
— Заплатите, — кивнула девушка и посмотрела на Альбрехта, — только деньги меня не интересуют.
— Тогда что вам нужно? — не понял герцог.
По его мнению, большой суммы денег было бы вполне достаточно, что женщинам еще надо?
— Помните, я забрала из вашей спальни чудесные серьги из биксбита, ваша любовница еще кричала, что они стоят целое состояние и за них меня четвертуют, повесят и далее по списку?
Сашка не стала говорить, что на такие серьги она может с легкостью купить двухуровневую квартиру на Арбате, хотя ей они были нужны вовсе не для продажи. От деда девушке досталась коллекция царских украшений, начинающая свою историю с восемнадцатого века и полноценный комплект из этого бесценного камня, могла бы стать венцом его, а теперь уже и ее собрания.
Поняв, что леди Сандра мало того, что требует полноценного партнерского договора, что само по себе не укладывалось у него в голове, так девушка захотела получить все украшения Эссы. Да если леди Эссминда услышит про это, то устроит колоссальной скандал, вернее попытается, потому что герцог сейчас был не в настроении выслушивать женские слезы. В знак благодарности Альбрехт просто подарит своей бывшей фаворитке какой-то равный по стоимости участок земли и несколько комплектов украшений. Не смертельно, но требует некоторых усилий со стороны Хонштейна-старшего.
Подумав, что возможно откупается малой кровью, герцог нехотя проговорил:
