— А потом видимо взыграло мужское самолюбие, всплыли невысказанные обиды, следом начались проблемы на службе из-за младшего принца. Леди Сандра сбегает, потом являешься ты, ведешь себя дерзко, слушать ничего не хочешь и всячески отвергаешь авторитет и волю герцога, хотя, по сути, он сейчас твой господин.
Пропустив половину тирады наставника герцога мимо ушей, девушка догадливо протянула:
— Он с ней спал, а девушка не оценила великих достоинств герцога и сбежала?
Сквайр моргнул, не ожидая, что она так превратно воспримет его слова, но как честный и прямолинейный эдрах, опровергать версию девушки не спешил, просто потому что это тоже было правдой. Саша оценила откровенность Ларайе и развернулась к другим участникам конфликта:
— У вас тут нарисовалась любовно-политическая драма, в чем я вам искренне сочувствую, но кто-нибудь мне объяснит, при чем тут моя персона?
— А вы так еще и не поняли этого, леди Сандра? — как-то грустно осведомился Валлар, заработав от своего приятеля весьма красноречивый взгляд, советующий ему заткнуться.
— Диадему украл кто-то из своих, кто желает изменить порядок в империи и никто лучше Его Высочества Дональда с его дружком на эту роль не подходят, — решительно высказался Альбрехт.
Испытывая нервное напряжение, которое уже не отпускало его последние несколько месяцев, герцог встал и принялся мерить небольшую комнату лорда Ларайе размашистыми шагами. Он понимал, что, по сути, эта девушка здесь не при чем, но отпустить ее не мог. Если для сохранения спокойствия в Империи Эдрах понадобиться согнать на службу сотню таких девиц, он сделает это не моргнув глазом.
Иногда ему приходиться решаться на очень низкие и порой ужасные поступки, чтобы сохранить покой императорской семьи, с этим уже ничего не сделаешь. И пусть иногда он начинал сам себя ненавидеть за необходимость заниматься грязными делами и слушать о себе много не лестных отзывов, но кто еще, как не он? Другие аристократы были слишком святы, чтобы заботиться о своем доме так, как велит Альбрехту его долг.
— Вмешаться напрямую мы не можем, поэтому мне был нужен тонкий наблюдатель, который сможет не только втереться в доверие к демону и принцу, но и изучить его настолько, чтобы предугадывать его шаги и даже их нашептывать. Понимаете, о чем я?
Александра, конечно, понимала, но играть роль шпионки-любовницы, а ведь только близкая женщина может влиять на мужчину так, как имеет в виду Альбрехт, ей не хотелось даже за деньги. Она была мошенницей, самой талантливой ученицей своего деда и с успехом скрывала подобные увлечения от отца, который не хотел иметь с настоящей историей семьи ничего общего. Да, она воровка, иногда не гнушающаяся стащить кошелек из кармана какого-нибудь зазевавшегося пассажира в метро, но она продает свои симпатии за валюту. Более того, она понимала и мотивы герцога, вот только дороги у них были разные: так уж сложились обстоятельства.
Она ни в коем случае не думала плохо о тех женщинах, что таким образом добывали сведения для своей страны, наоборот, бесконечно уважала их, но сейчас-то ей предлагают это вовсе не для блага родины, а во имя чужих интересов. Если его светлости Альбрехту так нужен это демон, пусть сам припудривает свой носик и отправляется за ним в эту Академию.
— С трудом, — соврала девушка, беззастенчиво разглядывая герцога.
Она не обманулась на счет его красоты тогда, когда впервые увидела сегодня утром. Холодный, беспринципный тип, который ничего и никого не пожалеет ради своих целей. Императору сильно повезло, что этот беловолосый эдрах увлекся именно политикой и души не чает в Его Величестве Карле, иначе бы давно с успехом провел королевский переворот.
Альбрехт легко прочитал по глазам Александры, что она врет и неожиданно улыбнулся:
— Я не собираюсь требовать от вас сверх того, что мог бы достать мужчина-агент. Или вы думаете, что женщины настолько ограничена, что могут влиять на ход событий только из постели?
Саша оценила ловкий ход герцога, не получилось надавить на прямую, он пытается нащупать брешь в гордости и ощущении собственной исключительности. Для девушки это был давно пройденный этап, она уже прошла период, когда чувствуешь себя центром вселенной, вокруг которой должно было все крутиться.
— Да мне собственно все равно, кто ограничен, а кто нет. Ваши заботы, ваши решения. Это все, о чем вы хотели мне рассказать?
Альбрехт не ожидал, что она так резко свернет разговор. Наоборот, мужчина приготовился к долгой осаде и уже придумал несколько сложных ходов, которые могли бы не заметно опутать строптивую девушку и склонить ее на их сторону.
