На донышке еще оставалось немного красного вина, как раз на пару глотков. Сашка сразу поняла, как стоит себя вести с этой чопорной дамочкой и чтобы доставить протеже герцога приятные мгновения, молча подошла к бутылке и осушила ее прямо из горлышка. Вообще она не особо любила алкоголь, просто винные подвалы герцога Хонштейна были выше всяких похвал, такого вкусного напитка она в своей жизни еще не пробовала, и когда слуги принесли ей на пробу бутылку вина нового урожая, отказать себе в удовольствии она не смогла. Тем более девушка отчаянно хотела забыться хотя бы на несколько часов и спокойно уснуть, а алкоголь в этом случае выступил как прекрасное снотворное. Более того, чтобы на утро не болела голова, Сашка попросила немного разбавить красную жидкость водой, это намного сбило градус, но Тротуле об этом знать вовсе не обязательно.
— Вот теперь действительно хорошо, — жмурясь от удовольствия, проговорила Сашка, и украдкой посматривая на окаменевшую женщину, вытерла рукавом рубашки смоченные вином губы.
Александра еще подумала, стоит ли плюнуть себе под ноги, чтобы окончательно добить Тротулу Салернскую, но не смогла, потому что самой стало противно. А любая мысль и любое действие, по мнению девушки, должно было приносить удовольствие или зачем тогда это все было нужно?
— Таааак… — протянула женщина, сверкая глазами и тяжело приподнимаясь из кресла.
Она сгорбилась и как коршун, увидевший жертву, плавно двинулась в сторону Сашки, кругом обошла ее дрожащее тельце, отметив прекрасное сложение девушки, хоть на ее взгляд она была мелковата. Тротула достала из рукава сложенный веер и с размаху шлепнула свою новую жертву по макушке, та взвизгнула от неожиданности, хотела было возмутиться, но женщина ловко шлепнула ее по спине, сопроводив свои действия суровыми словами:
— Что ты горбишься, как старая курица? С такой спиной я не могу понять, есть ли у тебя грудь. Ах, прости, можешь горбиться, главного женского достоинства, как я вижу, у тебя все равно нет, тут и вставки не помогут…
— А я почему-то всегда думала, что главное в женщине это в первую очередь мозги, — ничуть не обидевшись на правду, парировала Александра, распрямляя плечи и откидывая волосы назад, пусть любуется, если ей так хочется, — но у вас вижу, нет ни того, ни другого.
Тротула, казалось, не слышит, что говорит ей девушка, она продолжала исследовать Сашку сантиметр за сантиметром, думая, что материал ей попался не такой уж и испорченный, как ей показалось вначале. По крайней мере, девица за собой явно ухаживала и не утруждала себя тяжелой работой, кожа чистая, без мозолей, ноготки ровные и покрыты чем-то странным, она такого раньше не видела, но выглядело красиво.
Заинтересовавшись, как там обстоит дело с ногами, женщина с кряхтением наклонилась и брезгливо морщась, вцепилась в подол ночнушки, приподнимая ее на уровень колен и тут же опустила. Ее обрадовало, что и с ногами у этой побродяжки, зачем-то пригретой герцогом, все в порядке. Александра, терпеливо снесшая и эту, в общем-то, унизительную процедуру, с интересом спросила:
— А зубы смотреть будете?
Тротула издевки в словах девушки не услышала и с готовностью встала напротив Саши, ожидая, что та сама откроет рот. Леди Сандра мысленно застонала, но покорно оскалилась в ответ, ей не чего было стыдиться, все недостатки которые у нее были, она успешно исправила винирами. Косметолог средневекового разлива, была весьма довольна увиденным, оставалось только поработать над недостатками и вымуштровать девчонку, чтобы та даже пикнуть, без разрешения не смела.
— Ну и как, — со смехом осведомилась Сашка, уже отчаявшись услышать голос своей ранней гостьи, — я вам подхожу?
Тротула вскинулась:
— Если бы моя воля здесь как-то учитывалась, то вы, милочка, вылетели бы из замка в считанные минуты.
— Что ж, буду надеяться, что вы сможете убедить в этом герцога, — не веря в подобный исход, но, все же надеясь на лучшее, пробормотала Александра.
Мадам Салернскую тяжело было чем-то пронять, но Сашке это удалось. Она не знала, что леди Сандра представляет собой на самом деле, ее больше беспокоило то, что эта молодая вертихвостка, появившаяся здесь и в жизни герцога в частности, может нанести ее Хонштейну-старшему непоправимый вред.
Ей уже было достаточно одной Эссы, вцепившейся в господина мертвой хваткой и беззастенчиво пользующийся его расположением в собственных целях, вторую такую особу видеть рядом с Альбрехтом Тротула не желает. Но реакция леди Сандры ее безмерно удивила: пусть его светлость и не поставила женщину в известность относительно этой особы, но она почему-то сразу подумала, что это очередная кровососущая фаворитка. Но тогда почему эта пигалица не закатывает истерику, философски переносит ее придирки, правда, далеко не молча, но, тем не менее, на провокации врача не идет. И более того, леди Сандра не выглядит довольной тем радушием, что оказал ей герцог, дав кров и занявшийся внешним видом девушки.
— А тебе этого хочется? — задумчиво спросила Тротула, отступая от леди Сандры на два шага.
