Впритык к стенам, чтобы не загромождать проходы, стояли низкие столы с крупными приборами, шкафы с наборами инструментов. Здесь же ножи, напильники, ножницы, агатовая, фарфоровая и даже железная ступки. Рядом полки с пробирками, ретортами, тиглями. Чуть дальше расположились полки с воронками, реактивами, треножниками. В большом зале, через который Тротула провела восхищенно глазеющую по сторонам леди Сандру, стоял широкий стол с гнутыми кранами, дающими возможность сообщать приборы с разреженным пространством и резервуаром сжатого воздуха. Дальше шла стройная вереница шкафов со стеклами, где виднелись отверстия, ведущие в вытяжные каналы — для операций с парами и газами.
Но остановились они в просторной комнате с небольшим бассейном, больше похожим на огромную ванну с мраморными ступеньками и деревянными лавками, на которых обычно делают массажи. Тротула молча указала Сашке на ванну, где сама по себе, через небольшие круглые отверстия в боках начала наливаться вода, от которой шел пар. А сама женщина прошла к привинченным к полу шкафам, достала с полки склянку с ядовито-розовой жидкостью и обернувшись к нервно переминающейся с ноги на ногу Александре, грозно сдвинула высвеченные брови:
— И почему вы еще в одежде, леди Сандра? У нас мало времени, оно быстро пролетит до ужина, где будет присутствовать не только его светлость, но и леди Эссминда. Вы хотите перед ней предстать в таком виде?
Сашка вопросительно выгнула бровь: почему она должна переживать за даму сердца герцога? Уж до кого, но до этой женщины ей точно нет никакого дела. Тротула поняла, что сказала не то, что было нужно, и поспешила исправиться:
— Леди Эссминда довольно ревниво относится ко всем мало-мальски хорошеньким женщинам, и если вы ей не понравитесь, то можете считать, что наша с вами работа удалась на славу.
Вот сейчас это прозвучало обидно, потому что Сашка не припомнила, чтобы Эсса, которую она застала в весьма пикантном виде, выражала по отношению к ней хоть какие-то эмоции. И судя по мнению Салернской, ее можно было считать дурнушкой. Хотя может быть все дело в том, что тогда в руках девушки был меч, и было бы глупо в такой ситуации проявлять негатив? Вспомнив, как она очутилась в постели у герцога, девушка на миг зажмурилась: а ведь был такой великолепный шанс сбежать, черт ее дернул отправиться с Мартой на кухню, надо было изначально искать пути отхода!
— Тротула, — попытавшись подобрать правильные слова, медленно проговорила Александра, — честно говоря, данная особа для меня не авторитет. И это мягко говоря, я бы даже сказала: очень мягко говоря.
— А зря, — спокойно заметила женщина, подходя к ванне и выливая туда розовую жидкость, она тут же покрыла водную поверхность плотной маслянистой пленкой:
— Эта особа, как вы выразились, имеет неплохие связи при дворе, у нее очень влиятельные родственники, да и сама она перебывала в стольких постелях, что поклонников у ее талантов, хоть отбавляй. И если на всех углах она начнет пытаться очернить ваше имя, то считайте, что младший принц и его друг у ваших ног. Его Высочество Дональд довольно умный мальчик для своих юных лет и терпеть не может леди Эссминду, как и ее семью.
— Отрадно слышать, что хоть принцу она не нравиться, — фыркнула Сашка, — так вы все знаете? Зачем же тогда набросились на меня там, в апартаментах? Ведь вам должно было быть ясно, что я не только не претендую на расположение герцога, но и желаю всячески его избежать, домой, знаете ли, хочется.
Тротула достала из-за белых штор длинный посох, вырезанный из омелы, древнего мистического дерева и принялась водить им по воде, медленно приобретающей нежный розоватый оттенок:
— Его светлость Альбрехт ничего по этому поводу мне не докладывал, но я знала, что он собирался повлиять на свою дальнюю родственницу, чтобы она кое-что сделала для него. Это уже потом я увидела у вас на руке браслет подчинения, и кое-что сложила в уме. И не смотрите, леди Сандра, даже если бы мне были известны подробности замыслов герцога, я не за что не стала бы делиться ими с вами.
Александра не стала скрывать своего разочарования и вздохнула:
— Поразительно, кого только не встречаю в этом замке, все в один голос твердят про жестокость его светлости и что лучше ему не попадаться под горячую руку, но при этом все поголовно испытывают поистине собачью преданность. Причем не из-за страха, я это тоже вижу.
— Его светлость не столько жесток, сколько справедлив, — рассудительно произнесла Тротула и подтолкнула девушку к бортику, — и, к сожалению, слишком много тащит на себе. Ему б опору хорошую, понимающую, в виде верной жены и ему сразу бы стало легче.
