– Ну, почему же! – подал голос Кротов. – Мне, например, это легко вообразить. Мировая история, предания о любви и даже сказки строятся именно на таком сюжете. Герой влюбляется в девушку, не подходящую ему с точки зрения житейской логики. Иван-дурак сходит с ума по Елене Премудрой. Принц берет в жены Золушку.
– Довольно, – сухо оборвала его Милица Андреевна. – Читайте эти сказки детям на ночь. Мы с вами живем в реальном мире, где рассуждать на тему неравного брака могут только безмозглые романтики. Мой сын всегда был трезвомыслящим человеком.
– А чего вам не хватало? Вашему сыну? – возмутился Кротов. – Кто он у вас, наследный принц? Ему выпала честь быть знакомым с
Дубровская, почувствовав, что ее коллегу понесло, вовсю колотила Василия по ноге туфлей на каблуке, но тот, как раненый зверь, уже не замечал боли.
– …мы судим эту девушку за то, что она не позволила вытереть об себя ноги? Да? Мы рассуждаем на тему, насколько обоснован был ее визит к Винницкому, человеку, который воспользовался ее красотой и молодостью, а потом за ненадобностью указал ей на дверь? Мы ждем от девушки, что она должна молча снести унижение и уйти, когда ей велят? Но почему? Кто это сказал? Кто решил, что должно быть так, а не иначе?
– Довольно, адвокат! – загрохотал молотком судья, который уже долгое время проявлял признаки нетерпения. – Кому вы задаете сейчас эти вопросы? Почему вы решили, что время вашей защитительной речи уже подошло? Я не позволю превращать суд в телевизионное шоу «Суд идет». Вы не актер, а адвокат. Стало быть, извольте выполнять требования закона! У вас есть конкретные вопросы к потерпевшей?
– Вообще все эти вопросы я задавал именно потерпевшей, – сбавил напор адвокат, налетев на замечание судьи, как на бетонную стену. – Просто мне стало тошно выслушивать оскорбления Милицы Андреевны в адрес Евы. Такое впечатление, что именно она навязалась в подруги к Винницкому. Но будем честны: это Артем завязал с ней знакомство, это он привел девушку в свой дом, а не она сама ворвалась туда помимо воли родителей. Он водил ее на вечеринки, покупал ей платья, подвозил к дому на машине. Стало быть, она ему нравилась! Разве это не свидетельство того, что у него были чувства к Еве?
– Ох, молодо-зелено! – покачала головой Милица Андреевна, и на ее губах появилась снисходительная усмешка. – Вы не правы, но я на вас не обижаюсь, адвокат. Понимаю, вы просто пытаетесь отработать свой гонорар. Вы хотите, чтобы все вокруг были честными? Тогда ответьте, положа руку на сердце, стали бы вы сами строить серьезные отношения с такой девушкой, как Вострецова? Не гулять, не спать в одной постели, а именно считать ее своей невестой и будущей женой?
Милица Андреевна рассчитывала на триумф. Ей определенно удалось сбить адвоката с толку, потому что уши Василия приобрели цвет кумача. Он взглянул на потерпевшую, затем на Еву и выпалил вдруг:
– Да. Разумеется… Если бы я мог… – в его интонациях сквозила такая обреченность, что даже госпожа Винницкая на несколько мгновений потеряла дар речи. Милица Андреевна решила, что адвокат точно чокнутый, но в его искренности у нее не было сомнений. Наверняка от стресса и от магических зеленых глаз Евы у него просто снесло крышу. Во всяком случае, он вел себя не так, как должен себя вести нормальный, адекватный человек, вынужденный, согласно профессиональному долгу, защищать преступницу. Она уже жалела о своем вопросе, впрочем, как и судья, который устал быть свидетелем судебной мелодрамы.
– Адвокат, я объявляю вам замечание в протокол, – сказал он, делая знак секретарю. – Вы ведете себя возмутительно. Я вынужден буду вынести частное постановление в ваш адрес и направить его в адвокатскую палату для принятия в отношении вас дисциплинарных мер.
– Воля ваша, – сказал Василий, понурив голову. – Я ничуть не жалею о том, что сказал. Ева – замечательная девушка, и если я из-за нее лишусь…
– Довольно! – грохнул молотком судья. – Вы злоупотребляете своими правами, адвокат, и не подчиняетесь требованиям председательствующего. Я прошу вас покинуть зал. Слава богу, у нас есть еще один защитник.
– Но я не отказывался защищать подсудимую. Да и сама Вострецова не отказывалась от моих услуг. Вы не имеете права!
– Пристав, помогите адвокату покинуть зал, – сказал судья, обращаясь к судебному приставу, сидевшему возле двери на стуле.
