– Я получила доступ к этой информации, потому что рецепт, выписанный вами, валялся на полу в нашем отделе. Нет, не надо! – Черная Королева посмотрела на приподнявшегося с места Малдера, на меня. Я сидела, совершенно опешив, я не только не помнила, чтобы теряла рецепт, но даже и то, чтобы вообще доставала его из рюкзака с тех пор, как купила пачку таблеток, из которых и выпила-то, может, штуки три. Я не люблю всякую химию. – Вопрос не в том, что рецепт потерялся. И не в том, что его побочным действием является рассеянное, ослабленное внимание. Вопрос в том, что вам пришлось прописать препарат.
– Это некорректный подход, я протестую, – воскликнул Малдер.
– Не протестуйте, мы не в суде, никого не судят, – оборвала его Черная Королева.
– Да? Никого не судят, но, кажется, уже приговорили. Я хочу напомнить всем об этике.
– Об этике мы поговорим потом, отдельно, – заверила его Черная Королева. Где-то примерно в этот момент мое терпение, как говорится, взяло и лопнуло. Я, как мне показалось, даже услышала легкий взрыв.
– Давайте прекратим этот балаган, – сказала я, вставая.
– Вам слова не давали, – полезла было Черная Королева, но меня было уже не остановить.
– Давайте спишем все на мою уже упомянутую психическую нестабильность, ладно? Или на рассеянное внимание. Да на что хотите, на то и списывайте. Вам нужно что? Чтобы я ушла сама? А может, чтобы вы меня могли уволить как-нибудь поинтереснее? По статье о халатности? Или даже о вредительстве? Вы что, хотите возбудить какое-нибудь следствие? Я не возражаю. Давайте сэкономим всем время и силы, закончим этот цирк. Можете сразу переходить к следующему пункту.
– Я хочу разобраться! – взвилась Черная Королева.
Я вытаращилась на нее так, словно это не я, а она была сумасшедшей. Возможно, кстати, так и было. Я-то знала, что не сошла с ума. Хотя это так сложно – сказать точно, кто нормальный, а кто нет. Согласно шкале вероятности… Я вздрогнула и посмотрела на Черную Королеву. К черту вероятности.
– Хотите разобраться? Тогда извольте. Я вам скажу, как все было на самом деле. Я НЕ проливала кофе на ваш ноутбук. Нет, не надо об этом спорить, не надо даже больше об этом говорить. Я купила вам другой, но я и близко не подходила к вашему в тот момент, когда моя чашка на него опрокинулась.
– Да что вы говорите, Фаина Павловна! – воскликнула Черная Королева. – Опять?
– Не опять, а снова. НЕ проливала я кофе.
– Не виноватая я, – передразнил меня Постников.
– Да, не виновата. И файлы я НЕ стирала. Понятия не имею, кто это сделал. Получается, кто-то из тех, у кого есть доступ в систему.
– Но это же был твой пароль, я сама видела! – выкрикнула необычно тихая сегодня Панночка. Выкрикнула, а затем сделала глубокий вдох, после выдох, словно ей было нехорошо. Может, Постников заделал ей третьего ребенка? То-то радости будет Панночкиному мужу!
– Ну и что? Мало ли кто знает мой логин и пароль из сотрудников нашего отдела. Мы же все тут хакеры, если уж положить наши чистые руки на холодные сердца.
– Вы, конечно, утверждаете, что вас кругом подставили. Но ведь даже ваша подруга Мария из бухгалтерии против вас. – сказала Черная Королева.
– Она лишь настроена против меня фактом пропажи файлов из системы. Самое забавное, что исчезновение файлов меня тоже ОЧЕНЬ беспокоит. Система не защищена. Что-то с ней не так, и вы, вместо того чтобы заниматься мною, лучше бы попытались разобраться с ситуацией в целом. Видеозаписи посмотрите, я не знаю.
– Если предположить, что вы сейчас говорите правду, – строго добавила Черная Королева.
– Но вы-то этого, конечно, делать не будете. Вам же хочется простых объяснений, – перебила я ее.
– Потому что они, как правило, самые верные, – пожала плечами Королева.
– В любых правилах есть исключения, – выдохнула я.
– Значит, ты кругом ничего не делала? – переспросил Постников язвительно.
– Кроме разве что того греха, что вообще пью кофе, – нет, ничего не делала, – ответила я. В этот момент Панночка вдруг вскочила и без всякого предупреждения побежала к выходу. Добежать у нее не получилось, ее начало рвать прямо на серо-бежевый ковролин. Все повскакивали со своих мест, Постников засуетился, начал вызывать местную медсестру. Но телефон ее не отвечал.
Майский гром был как предзнаменование. Облака налетели, за нашими большими окнами на двадцать седьмом резко потемнело. Солнце зашло за тучи, птицы исчезли, и воцарилась тишина. Затем полил ливень такой силы, что вполне мог бы вызвать потоп. Все шло к тому, что пора было строить новый ковчег, потому что все, он наступил – апокалипсис. Панночка валялась на полу, прижавшись спиной к стене, и стонала. Ей было плохо, а Витя Постников, перепуганный и растрепанный, бегал вокруг и причитал. Я видела, как сильно ему хочется сбежать из этой комнаты, но он не мог – Панночка была не просто бухгалтер, которого тошнит на полу конференц-зала. Она была его любовницей, поэтому он проявлял внимание.
