Утро дня рождения вышло замечательным. Как пелось в одной песне: «Лучший мой подарочек – это ты». Плясать, не плясали, но пошумели в кровати изрядно. Моя птичка на такое поздравление решилась, после того, как Тарала куда-то смылся из дома ещё в пять утра, пытаясь нас не разбудить. Отличный подарок мне рождённому получился.
Дальше быстрый утренний туалет, завтрак, полицейское управление. Каких-либо новостей не было. Ближе к восьми добрался до своего кабинета в резиденции. Слухи о праздновании дня ангела вчера разошлись, и в кабинет, дождавшись, когда я переоденусь, завалились мои браты.
- Ермак, мы пришли поздравить тебя с Днем Ангела, - выступил вперёд Ромка. – Я не знаю, но как-то так получалось, что до этого мы тебя с этим днём не поздравляли, так как не знали, какой день ангела Тимофея ты чтишь. В общем, это от нас, - с этими словами Ромка передал мне матерчатый свёрток.
Развернув подарок, я обнаружил кожаный чехол с двумя метательными ножами, который крепится на предплечье и один метательный нож в чехле, который можно прикрепить к голени. Первые такие ножи в своё время были изготовлены по моим чертежам в кузнице станицы Черняева для нашего десятка. За основу я взял метательный нож «Лидер» из моего времени, который из-за балансировки было сподручно и оптимально метать, держась за рукоять.
Рассмотрев шикарные кожаные чехлы, я присмотрелся к рукояти одного из ножей, после чего вытянул его весь наружу. Ещё раз внимательно осмотрел нож и присвистнул от удивления.
- Лис, это что кручёный харалуг? Где вы такое чудо взяли?
- Ермак, есть здесь один кузнец умелец, который ещё мальцом на Златоустовском заводе начинал. Вот он и сковал ножи по образцу, который я ему дал.
- Да-а-а, сказочная вещь, - я крутанул нож между пальцев, взял потом за рукоять и примерился к броску, ища глазами, куда бы метнуть.
- Дядька Каллистрат, ну кузнец, сказал, сколько хочешь, можешь метать, ничего кончику ножа не будет, - произнёс Ромка. – Если что в расщелины скалы или каменной стены можно лезвия ножей забивать и по ним подниматься. Ничего ножам не будет.
"Надо с этим дядькой обязательно познакомиться", - подумал я и, не найдя подходящей вещи в кабинете, в которую бы без порчи имущества можно было метнуть нож, с сожалением вернул его в чехол.
- Ну, браты, удружили. Шикарный подарок, - скрывая выступившие на глазах слёзы, я обнял сначала Ромку, а потом остальных казаков.
- А вы когда ножи-то заказали? Изготовить их дело не быстрое, - спросил я после обнимушек.
- Ещё три месяца назад, Ермак, - вступил в разговор Тур. – Дан тогда новость одну узнал, вот мы и решили тебе сделать подарок.
- И что за новость, Дан? – обратился я к своему секретарю.
- Извини, Ермак, не скажу, но подозреваю, что сегодня ты об этом на торжестве узнаешь. Пусть будет сюрпризом, - Данилов извиняюще развёл руками. – Мы для другого торжества ножи заказывали, но сегодня они, чувствую, совпадут.
- Заинтриговали, браты. Ну да ладно. Пытать вас не буду. Сегодня никак, завтра вы на дежурстве, а вот послезавтра прошу всех ко мне домой вечером на праздничный ужин. Отметим мои именины и день рождения.
Молодые казаки одобрительно зашумели и, пожимая мне руку, хлопая по плечу, по очереди покинули кабинет.
«Фух, первый поток, если не считать Дарью, и самых близких мне людей меня поздравили. Доклад на сегодня цесаревич отменил, поэтому пару часов на работу с бумагами на завтра, в банк за деньгами и к Модесту Илларионовичу, - я, задумавшись, присел за стол. - Надо, чтобы до пятнадцати ноль-ноль всё было готово к встрече гостей. Удружил, блин цесаревич. Хотя, именины с такими именитыми гостями авторитет мне повысят значительно. Так, надо ещё инструктаж личников, дежурного конвоя и агентов провести по охране этого торжества. Переодеться. Елки, а времени-то оказывается, почти и нет».
В четырнадцать тридцать в парадном мундире со всеми наградами при Анненской шашке я стоял в первой большой гостиной Военного собрания города Хабаровска, где были накрыты столы. Пройдя с Модестом Илларионовичем по помещению и осмотрев столы, я остался очень довольным. Обстановка гостиной была богатой, сервировка стола соответствовала всем требованиям офицерских и дворянских собраний. Вдоль стены застыли в шикарных ливреях четырнадцать лакеев, которые будут обслуживать семь столов по шесть человек-гостей. Со слов дворецкого два лакея на стол достаточно. Можно было бы и по одному, но наместник, губернатор. Всё должно быть на высшем уровне. Из вестибюля послышались голоса и я с Модестом Илларионовичем направился встречать гостей.
Если упустить весь официоз встречи желающих меня поздравить, ориентировочно через тридцать минут, в малой гостиной, где мариновались прибывшие гости, появился дворецкий с салфеткой под мышкой и сообщил, что обед подан. Под звуки музыки, которую исполнял оркестр четырнадцатого батальона, стоявшего в Хабаровске, гости во главе с цесаревичем и мною, как виновником торжества направились к столам.
