Он красиво отошел в сторону и сделал приглашающий жест, чтобы Хель первой следовала по коридору к выходу. Но потом напарник обогнал ее, схватил за руку и практически поволок за собой.
Соколиный Глаз вернулся в отдел. Он все еще выглядел несколько ошарашенным. Вся команда сидела за столом в их зале совещаний. Было такое чувство, что сотрудники отдела специальных расследований впали в некий транс и ожили лишь сейчас, когда детектив ввалился в помещение.
– Ну?! – Серый подался вперед. – Что?
– Похоже, получилось, – будто сам себе не веря, сказал Глаз. – Дайте… чаю! И расскажу, пока пишу рапорт.
– Чего? – Валентина, вечная валькирия отдела, нахмурилась. – Какой еще рапорт?
– Коротко о важном, – Глаз повернул к себе ноутбук Серого. – Священника убила сорокалетняя гигантская полуслепая тетка. Как и Жанну. И всех остальных.
– Он бредит? – обеспокоенно спросил компьютерный гений отдела у Мышки, скромного «переговорщика».
– Кажется, Глаз пытается коротко передать суть дела, – рассудила Мышка, которую в миру звали Надюхой. – Ты чего такой странный?
Этот вопрос она адресовала старшему детективу.
– А каким мне быть? – осведомился Глаз. – Во-первых, у него все-таки получилось. У них с Алисой. Начальник поехал к генералу. Убийца… я ее сам, получается, нашел, причем дважды. Это все… волнующе.
– Как Олег? – забеспокоилась Валька.
– Он… – Детектив чуть нахмурился. – По-моему, он не в себе. Хотя понять его можно.
– Неужели он открыто радовался? – не поверила оперативница.
– Он при мне поцеловал Алису, – стал перечислять Глаз. – Прямо в коридоре.
– Ого! – отреагировала Валька.
– Он меня поблагодарил, – продолжил детектив. – И… Он назвал меня по имени.
– Серьезно? – Серый аж привстал от удивления. – Со мной он тоже сегодня поздоровался. Тебя поблагодарил… НО! Он знает, как тебя зовут?
– Он знает все наши имена, – тихо возразила Мышка. – Просто Олег всегда называет нас только так, как удобно ему. Если он назвал Семена по имени… Наверное, это что-то вроде высшей похвалы и знак глубокого уважения. А что до Алисы… Она его зеркало и в то же время якорь. А вообще, наверное, ему давно надо было раскрыть это дело. Хотя шанс, что Олег прекратил бы быть замороженным, минимальный.
– Она его сожительница, – просто и цинично рассудила Валька. – И, похоже, напарник. Особенно круто, что он признал это прилюдно. Дело давно следовало закончить. А что до Бездушного… Интересно, был ли он вообще когда-нибудь другим?
– Он оттаивает, что уже, наверное, хорошо. По мне, где-то сегодня взорвалась сверхновая, – поделился Серый. – А нам надо закрыть дело о клофелинщике, дождаться отмашки начальства и готовиться к бешеной гонке. Поспать бы еще успеть…
Пока Олег тянул ее за руку по коридорам управления, Алиса терпела, но когда они вылетели на улицу в том же темпе, она взбунтовалась. Девушка уперлась каблуками в асфальт и больно ущипнула напарника за руку.
– Ты что? – Он выпустил, наконец, ее ладонь и уставился на свою спутницу с почти детской обидой, потирая больное место. – И главное, за что?!
– Спасибо, что дал отдышаться, – саркастично ответила Хель, сложив руки на груди наполеоновским жестом. – Это превентивные меры.
Конечно, он ничего не понял, не стал спрашивать.
– Значит, так, – холодно и надменно заявила Хель. – Мне сейчас наплевать, как там тебя называют и кем ты сам себя мнишь. Но если понадобится, я буду тебя так же щипать! Хоть час подряд! Пока ты не объяснишь мне, что с тобой происходит. Куда и зачем мы сбежали?
Олег тяжело вздохнул и подавил желание картинно закатить глаза. Эта женщина… Она просто неповторима и невыносима. Дело даже не в ее выходках… а в том, что в чем-то она всегда права. Это и бесит.
– Извини, – его тошнило от самого себя из-за этого короткого слова. – Мне нужно было сбежать.
– А сказать «бежим» не судьба? – тон королевы мертвых стал на полградуса теплее.
– Не трачу зря слова, – в своей любимой насмешливой манере выдал он. – Показываю собственным примером.
Хель не отреагировала, она просто стояла напротив него и ждала объяснений. Олег подумал, что если сейчас свернет ей шею… тут даже труп спрятать будет проблематично.
– Хорошо, – сдался он, и даже почти скрыл свое раздражение. – Помнишь, ты рассказывала? Иван забирал тебя вечером трудного дня гулять, перерабатывать эмоции в движение? Сейчас то же самое. Мне нужно двигаться.
– Мы с ним гуляли, а не сдавали стометровку на олимпийский рекорд, – надменность и холод сменились ворчливостью, но Хель пока не уступала.
– Ладно. – Олег примирительно выставил руки вперед. – Ты же писатель, давай образно. Представь, что ты сидишь на верхнем витке огромной пружины и долго-долго раскачиваешься. А потом она резко разогнется, и что будет?
– Ты грохнешься, – предложила свой вариант девушка.
