– Да ладно. – Глаз тоже вскочил. Он засуетился, не зная, стоит ли как-то проявить участие. – Ты… Ты куда?
– Мне нужно уйти. – Начальник отдела ухватил свою куртку, напрочь забыв, что она пропахла гарью. – Ты… ты тут дальше, ладно? И… Не говори ничего Хель. Я должен сам.
Олег покачиваясь вышел из кабинета… У него немного гудело в голове и было темно в глазах. Но главное, внутри все просто тряслось от ярости и потрясения. Это хуже, чем их неудачный спуск под мост…
Олег выбрался в коридор и, чуть придерживаясь за стену, устремился к выходу. Надо просто выйти из управления. Надо идти… Как там говорила Хель? Перерабатывать энергию в движение, пока не упадет. Но он не даст себе упасть. Он чуть не скатился с лестницы, но все же добрался до выхода…
Последний квартал до дома Хель Олег практически бежал, только возле калитки остановился, чтобы отдышаться – не стоит вваливаться в дом в таком виде. Держась за столбик забора, он чуть наклонился вперед, чтобы восстановить дыхание. Заодно он незаметно оглядывал улицу. В половине двенадцатого ночи тут не было ни одного случайного прохожего. Пустые улицы, глухие заборы, редкие светящиеся окна. Одинокий автомобиль прибился у соседского дома. Полицейский автомобиль…
Олег успокоился. Выпрямившись, он стал набирать код на замке, приготовив ключи от входной двери дома.
Когда он стремительно вошел внутрь, миновал гостиную и буквально влетел в кухню, Алиса спокойно сидела за столом с кружкой травяного чая в руках и книгой. На встревоженный вид напарника и сожителя она никак не отреагировала.
– Сигнализация включена, – пробурчал он. – И на том спасибо.
– Ну, – девушка легко улыбнулась, откладывая книгу, – меня на своей тачке галантно проводил Соколиный Глаз. Он тут все проверил.
– Уже лучше, – Олег тяжело опустился на табурет напротив нее.
– А еще вот! – Алиса продемонстрировала ему охотничье ружье, прислоненное к стене рядом с табуреткой.
Полицейский прекрасно помнил, как жена погибшего друга Алисы притащила его сюда.
– Оно же не заряжено, – усмехнулся он.
– Уверен? – вид у Хель стал надменно насмешливым, но тут же, по своей обычной привычке она сменила тему на самую бытовую. – Ужинать будешь?
Олега всегда развлекали такие переходы. Он одарил напарницу своей любимой ухмылкой.
– Так по-семейному! – саркастично выдал он.
– Не хочешь – не ешь, – пожав плечами, отозвалась она равнодушно и даже сделала вид, что потянулась обратно за книгой.
Полицейский вспомнил, что у них уже был похожий диалог в ту первую ночь, которую он провел в доме Хель.
– Я мотался по всему городу! – заявил он. – Выпил, наверное, годовой запас кофе в твоих любимых ларьках, до сих пор в горле горечь стоит. Да, я буду ужинать – если ты составишь мне компанию.
Алиса довольно кивнула и тут же стала накрывать на стол, улыбаясь удивительно радостно и нежно. Обычно она так улыбалась, когда вспоминала своего погибшего друга, но еще никогда – Олегу.
– Почему у меня сейчас возникло идиотское желание спросить: что я такого сказал? – осторожно осведомился он.
И снова такая же улыбка. Олег оторопел и смутился.
– Знаешь, за что я обожаю своего отчима? – доставая столовые приборы, хитро спросила девушка.
– Наверное, за эти шикарные подарки, – иронично предположил полицейский. – Тачка. Дом.
– И это тоже, – совершенно спокойно отозвалась Алиса, начав заправлять салат. – Но главное в другом. Мой отец умер, когда я училась на втором курсе. Они с мамой в последнее время жили не очень хорошо, отдалились друг от друга, но его смерть мама переживала тяжело. И все ходили, сочувствовали, все спрашивали: «Как ты?» – а она не хотела никого видеть. Макс, мой будущий отчим, был приятелем отца. Однажды он встретил маму в городе и вместо того, чтобы опять поинтересоваться «Как ты?» спросил: «Ты обедала?» и предложил угостить ее тушеным седлом барашка по своему секретному рецепту. Тогда мама впервые захотела хоть с кем-то поговорить и ответила то же, что сейчас ты: «Только если ты составишь мне компанию». А через год они поженились. Макс всегда говорит: накормить человека в трудный момент – это то же самое, что вынести раненого с поля боя.
– О! – Олег выглядел потрясенным. – Тушеное седло барашка? Серьезно?
Он покосился на плиту.
– Нет, – весело усмехнулась девушка. – Это его секретный рецепт. У меня только запеченная буженина с картофелем по-деревенски.
– Согласен. – Он смотрел, как она достает блюдо из духовки. – Шикарно. И сразу возникает следующий вопрос. Следуя семейной легенде… Ты тоже делаешь мне предложение?
Хель насмешливо хмыкнула, раскладывая мясо, и уселась напротив.
– Это не седло барашка, – напомнила она. – Извини. Можешь ответить: не очень-то и хотелось.
– Ладно. – Он беззаботно пожал плечами. – Но знаешь, скажу честно: советы твоего отчима мне нравятся больше, чем лучшего друга. Ходить, пока не полегчает… Не стоило в это верить. У меня ноги гудят до самой пятой точки. Я обошел пару раз весь центр города, потом заглянул к себе домой, и оттуда еще шагал до твоего дома.
