Катя К. выходит замуж с твердым намерением быть счастливой. Она не позволит капризной дочке своего мужа, вредной особе по прозвищу Киса, разрушить семью.Катя К. садится писать специальную книгу для Кисы. Как Кисе добиться всего чего ей хочется, особенно любви и счастья. И во время создания рецептов счастливой жизни Катя К. учится легко и изящно преодолевать семейные неурядицы.
Если у человека экзистенциальный кризис, или кризис среднего возраста, или творческий кризис, или же он является трудным подростком, то ему ни в коем случае нельзя заклеивать окна…
Нет, не так…
Если человек вышел замуж в беспомощном состоянии и в марлевой повязке, то еще неизвестно, что ждет его в этом браке.
…Опять не так… Если человек вышел замуж за главного врача больницы, где с 20.08.05 по 27.08.05 находился на лечении с диагнозом «неврит лицевого нерва»… – вот теперь все правильно.
Что может быть прекраснее, чем пара «пациентка и врач»?.. Врач-невропатолог.
Кстати, по поводу диагноза – с диагнозом я не согласна. Считаю, это типичный случай гипердиагностики: у меня было вовсе не поражение периферических нервов, а обычная простуда. Просто левая половина рта не улыбалась, левый глаз не моргал, левая бровь не поднималась, в общем, вся левая половина лица полностью замерла. И это, конечно, мешало мне смеяться и полноценно выражать другие эмоции. Но мой человеческий организм устроен таким образом, что если что-то одно отказывает, то другое начинает работать с удвоенной силой. Поэтому, когда 21.08.05 около одиннадцати утра я увидела, что в палату в сопровождении свиты врачей входит невысокий человек со строгим лицом, я нисколько не растерялась и, как могла, выразила ему свою приязнь действующей половиной лица: улыбнулась правой половиной рта, приподняла правую бровь и изо всех сил моргнула правым глазом.
– Что это она у вас так гримасничает? – брюзгливо спросил моего лечащего врача человек со строгим лицом. По его начальственному тону я догадалась, что это главный врач, и несколько раз моргнула, желая показать, что у меня все хорошо и получаемым лечением я довольна. И еще, привстав, приветственно помахала правой рукой из-под одеяла.
Главврач без видимого интереса немного почитал мою историю болезни. Там было написано: «Екатерина К., неврит лицевого нерва, клиническая картина, назначения…» – и все это вместо того, чтобы написать правду: «Катя К. открыла в машине все окна на скорости 120 км в час, думала, что в жару сквозняк не страшен, оказалось, нет».
– Не расстраивайтесь так, – с дежурным сочувствием сказал мне главврач, – будем надеяться, что со временем у вас все восстановится.
– А я и не расстраиваюсь, – ответила я. – У Луи Пастера, например, работало только одно полушарие мозга, и ничего, изобрел пастеризацию всего одним полушарием… Знаете Луи Пастера?
Главврач удивился и дополнительно проверил мои рефлексы. Он все стучал и стучал по мне черным резиновым молоточком, и я тоже удивлялась – зачем, видно же, что я совершенно нормальная, просто много знаю. Так началась Димина любовь ко мне. Любовь всегда начинается с удивления.
Наши с Димой любовные отношения развивались как классические отношения «врач – пациентка», то есть были основаны на моем восхищении и полной зависимости от его назначений. И еще на благодарности за то, что он поверил в меня и разрешил размотать повязку на два дня раньше, а затем наблюдал меня амбулаторно, то есть у меня дома: витамины группы В, дибазол 0,05 подкожно 1 мл, а также лечебная гимнастика и массаж.
И в связи со всем этим у меня даже развился некоторый комплекс неполноценности – вроде он Гудвин, великий и ужасный, а я так, ерунда, пациент с перекошенной улыбкой.
Но теперь мы больше не врач и пациент, а муж и жена. Оказалось, что я не ерунда, а наоборот – в нашем доме все на мне: любовь, здоровое питание и психологический климат.
Хочу сразу же признаться – я вышла замуж по расчету. Ведь это мое личное дело, как выходить замуж, по расчету или по другим причинам. Мой расчет такой – я собиралась жить счастливо. Кроме того, всегда хорошо иметь дома невропатолога. Вот это мой расчет, а что, неправильно?
Подозреваю, что Дима тоже женился на мне по расчету – чтобы иметь у себя дома своего личного пациента, беззащитного перед его назначениями.
Все было хорошо, и мы были очень счастливы. Я понимала, что все это устроила я, особенно здоровое питание, и мой комплекс неполноценности уже потихоньку начал переходить в манию величия, но вот тут-то обнаружились некоторые сложности.
Пожаловаться на эти некоторые сложности мне некому – все мои подруги, как одна, скажут: «А я тебя предупреждала, что будет очень трудно…» Они ничуть не злорадные, просто человеческая природа такова – каждому в душе приятно сознавать, что он прав, а я дура.
Мои подруги скажут: «Вы с Димой такие разные…» Это правда, мы разные: Дима – невысокий, черноглазый-чернобровый с чуть седоватыми волосами, спортивный, а я тоже невысокая, неопределенно светлого цвета, довольно далека от спорта. Зато у меня есть лишние килограммы, а у Димы нет.
Мои подруги скажут, что у нас с Димой разные интересы. И это действительно так: он все свободное время играет в теннис, а я люблю валяться – валяться на траве и смотреть, как плывут облака, или валяться на диване у окна и смотреть, как идет снег.
