Марина пожала плечами. Оксана вздохнула. Ну вот как тут не вмешиваться? Осторожно, чтобы ненароком не смахнуть тонкую ниточку вновь возникающего доверия, погладила Марину по голове.
– Папа правильно говорит, что ты уже совсем большая. Но ещё недостаточно для того, чтобы понимать некоторые вещи. И всё-таки ты большая умница! Думаю, пройдёт ещё совсем немного времени, и ты прямо как взрослая будешь понимать всё-всё! Да?
Марина снова пожала плечами и несмело подняла взгляд. Оксана ободряюще улыбнулась.
– А однажды ты вообще встретишь мальчика, с которым очень-очень захочешь дружить. И он захочет дружить с тобой. Вы будете ходить с ним в кино и на танцы, и тебе будет казаться, что этот мальчик самый лучший на свете.
Марина презрительно сморщила нос:
– Бе. Все мальчишки придурки! Они только и могут, что хулиганить!
– Ну, – улыбнулась Оксана, – с этим не поспоришь, на то ведь они и мальчики. Но твой хулиган будет самым лучшим на всём свете! Таким, что ты даже не будешь замечать его баловства. Правда-правда, вот увидишь! Так обычно в жизни и бывает: иногда девочке нравится мальчик, а иногда, если девочка уже выросла и стала женщиной, ей нравится взрослый мужчина. И если повезёт – она тоже ему понравится. Это называется взаимность. Так и создаются семьи – по любви. Понимаешь?
Маринкина презрительная гримаска медленно разгладилась. В округлившихся глазах загорелась настороженность.
– А ты что… любишь моего папу?!
– Ну… – стало вдруг неловко, но в то же время удивительно тепло. Самому Андрею она точно не смогла бы пока в этом признаться – язык бы прилип от волнения, а разговор с Мариной получался неожиданно душевным. Этакие девчачьи секретики. Улыбнулась. – Да. И мне кажется, что твой папа самый лу…
– Нет! – вскочила вдруг, с грохотом роняя табурет, Марина. – Ты не можешь его любить, это мой папа!
– Марина, ты…
– Нет, нет, нет! – и она выскочила из квартиры.
Оксана бросилась к окну. Марина, без оглядки пролетев площадку возле подъезда, растерянно замерла посреди двора. Пойти за ней? Да, надо. Но сначала, собрать Тёму. Выглянула в форточку:
– Марина!
Маринка, демонстративно надувшись, прыгнула в качели и больше на зов не реагировала. Оксана понаблюдала за ней минут пятнадцать. Бедная девочка… Столько на неё сразу навалилось! Конечно, ей нужно побыть одной и успокоиться. Но и чувствовать себя брошенной она не должна!
Быстро собрала на прогулку Тёму, однако, когда вышли, Марины во дворе не оказалось.
Обошли всю площадку и соседние дворы. Порасспрашивала её подружек – никто не знал, где Марина. Поузнавала у этих подружек адреса других подружек, которые не гуляют. Обошла всех поквартирно – безрезультатно! Заглянула даже на территорию детского сада, что за домом. Голос сорвала, пытаясь докричаться:
– Мари-и-ина-а-а! Ма-ри-на-а-а!
Вскипешила приподъездных бабулек. Детвора со двора тоже вовлеклась в поиски, как в интересную игру, шныряя по окрестностям и закликая на все лады:
– Маринка! Марин! Тебя домой зову-у-ут!
Прошёл уже час, а ребёнка нету. В целом-то не страшно: сколько раз и у самой бывало в детстве – заиграется и ничего не слышит, а мама с ума сходит, ищет… Однако напряжение нарастало. И чувство вины – Андрей же просил не вмешиваться, а она снова влезла и снова всё пошло кувырком!
Было очень страшно, но забежала домой, набрала его рабочий номер. Никто не ответил. А время шло. Минул ещё час, и ещё. Скоро обед, Тёма устал гулять, но как заходить домой?!
Снова и снова безуспешно звонила Андрею, а когда всё-таки ответили, это оказался какой-то Петров. Передала через него, что Марина пропала и сама ужаснулась тому, как это прозвучало. Пропала. Пропала…
*** *** ***
Старался не зацикливаться на утренней заварушке. Блокировал мысли о доме, заставляя себя думать о службе и откладывая все личные дела до вечера. Да только как отложишь, если буквально всё напоминает?!
Сначала Алёна Николаенко прибежала с утра пораньше, перевстряла его в коридоре участкового пункта. Андрей уж подумал, что опять что-то стряслось, ан нет – просто поблагодарить за своего Юрашку. Снова невольно представил на её месте Маринку, и такое вдруг зло взяло! Ты тут рвёшься, пытаешься выстроить всё с нуля: и семью, и отношения, на конфликт с женщиной своей любимой идёшь – всё ради дочери, а она потом вот так же, как эта Алёна, хвостом вильнёт, и к дурачку какому-нибудь неблагонадёжному – только её и видели! Ну что в голове у этой молодёжи?
– Зайдём в кабинет, – строго прервал её излияния Андрей. Пропустив вперёд, плотно прикрыл дверь. – Давай-ка ещё раз. Кто тебе в тот раз сказал, что нужно идти именно ко мне?
– Тамара. Сестра Юры.
– А ты Юраша-то видела после того, как его выпустили?
Алёна смущённо зарделась.
– Два раза.
