Гоббс строил свои доводы в интересах абсолютной монархии. Его нынешний поклонник, Остин, поставил себе целью вывести авторитет закона из неограниченной верховной власти одного человека или большей или меньшей группы людей по отношению к целой общине. Остин служил сначала в армии и о нем справедливо говорили, что военная служба оставила следы на его Province of Jurisprudence. Если мы, не останавливаясь перед его приводящей в отчаяние педантичностью, его бесконечными определениями и беспристрастными повторениями, служащими к тому, чтобы замаскировать сущность его доктрины, рассмотрим, из чего состоит эта последняя, то мы ясно увидим, что он отождествляет гражданскую власть с военной: он допускает a priori, что как одна, так и другая по отношению к происхождению и распространенности сферы влияния стоит вне всякого спора. Чтобы обосновать силу положительного закона, он возвращает нас к абсолютизму власти, которая предписывает его: к монархии, аристократии или наиболее значительной группе избирателей в демократическом государстве, и, согласно с этим, он называет верховным главой институт подобного рода, противополагая его остальной общине, которая по неспособности или по какой-либо иной причине остается в подчинении. Признав или скорее допустив без всякого рассуждения неограниченную власть того простого или сложного, широкого или узкого коллектива, который он называет носителем верховной власти, ему, разумеется, ничего не стоит вывести отсюда ценность декретов власти, которые он называет положительным законом. Но он только отдалил проблему, а не разрешил ее. Вопрос состоит главным образом в том, чтобы знать: откуда происходит верховная власть? С какой стати отдельное лицо, или меньшинство, или большое число людей получает право на такое неограниченное преобладание над остальными членами группы? Критический ум с полным основанием мог бы сказать: «Не трудитесь выводить положительный закон из неограниченной власти; его происхождение достаточно очевидно: докажите сначала вашу абсолютную власть».
На этот вопрос вы не получите ответа. Рассмотрите точку отправления доктрины Остина, и вы увидите, что она не более обоснована, чем доктрина Гоббса. Если мы не допустим божественного происхождения или посланничества, никакое правительство с одной ли, со многими ли главами не может доказать основательности своих притязаний на абсолютную власть.
«Но позвольте, – слышу я со всех сторон, – существует неоспоримое право большинства, дающее неоспоримые права избираемому им парламенту».
Здесь мы дошли до самой сути вопроса. Божественное право парламентов означает божественное право большинства. Основной мыслью и для рассуждения законодателей, и для народа служит убеждение, что большинство имеет неограниченные права. Такова теория, принятая всеми без доказательств как истина, очевидная сама по себе. Тем не менее критика, как я думаю, покажет, что это общепринятое мнение должно подвергнуться радикальному изменению.
В статье «Об основах администрации железных дорог», напечатанной в Review of Edinbourg в октябре 1854 г., я имел случай говорить о полномочиях большинства, приводя в пример образ действий акционерных компаний, и не могу лучше расчистить дорогу для полученных мною выводов, как приводя следующее извлечение из этой статьи:
