– Не торопитесь! В вашем деле важно выслушать все версии. Так вот, – она вынула из кармана передника ручку и вписала слово в кроссворд, – подходит! Так вот, у нас в семье было точно такое же дело! Моя невестка, бывшая. Первая жена моего сына. Она покончила с собой. И сделала это так, чтобы подозрение пало на моего сына, на ее мужа! Как по мне, все признаки самоубийства были налицо. Да и повод был. Она никак не могла родить ребенка. Но она написала предсмертную записку его почерком, представляете?! Чтобы подумали на него! У него, к счастью, было алиби. Он был у меня в тот вечер. Спал в моей квартире. Так что дело закрыли, но сколько нервов на это ушло! Я эту невестку не любила. Но это не потому, что я такая классическая злая свекровь. Ну знаете, бывают такие, которые все время придираются к невестке. Я не из них, не из таких. Просто мы с ней очень уж разные люди, понимаете? Бесконечное кино. Шесть букв.
– Сериал.
– Подходит, – горничная, кажется, никуда не торопилась.
– Мне пора идти, вашу версию я выслушаю позже, – строго сказал Илья Борисович.
Стало ясно, что горничная может бесконечно говорить не по делу.
– Я думаю, он или сам выпил яд, потому что устал от жены, или жена ему подлила.
– Откуда вы знаете про яд?
– Да все говорят, – горничная взяла пульт и включила телевизор. – Я сделаю тихонько. Нам не помешает. Нравится, когда все время фоном. Я что-то делаю – а телевизор работает. С ним веселее.
– Вот уж не знаю, что веселого в телевизоре. У вас есть хоть одна улика? Что вы видели своими глазами?
– Мой муж был преподавателем университета. Худой, элегантный, очень любил каждый день чистую сорочку носить. Начищенные ботинки. Великолепный математик. Москвич! В третьем поколении! Закончил политехнический институт и сразу же сделал научную карьеру. Так считал в уме! Моментально давал ответ. С сыном задачки по арифметике решал. Несколькими способами. Помните вот эти задачки? Про бассейны воды и две трубы? Когда меня спрашивают, в кого сын, – думаю, в него! Даже не в способностях дело. А в интересе! Знаете, меня муж просил его прах развеять, а я не стала. Не хотелось мне, чтобы прах его где-то валялся. Я решила, что не буду его слушать. Всю жизнь слушала. Готовила ему, и все на свете.
– Вы совсем ушли от темы.
– Вовсе нет! Артур – тоже такой элегантный. Не худой, но все равно приятный мужчина. И пахнет от него приятно. То есть… пахло. Чем-то восточным. Сейчас не знаю… Номер, наверное, проветривать придется.
Илья Борисович решительно встал и пошел к выходу.
– Подождите! Во время уборки в номере Артура я нашла очки! Это в первый же день было! Очки валялись под кроватью. А он ведь не носил очки, верно?
– Вроде бы не носил.
– Но, если говорить серьезно, его, Артура, убил алкоголь. Алкоголь всех убивает. Мой муж никогда даже близко не приближался к крепкому спиртному.
– И все-таки умер.
– Умер. Болезнь у него была нераспознаваемая. Могли бы пересадить печень, но не от кого было. А вот соседу нашему повезло. Вот такая же была история – но ему повезло, умер подходящий человек. Ему пересадили. Любимец судьбы. Восемь букв.
– Везунчик?
– Нет. Баловень. Баловень подходит. А у вас внуки есть?
– Пока нет, – Илья Борисович заглянул в зеркало.
«Я тут успел состариться, или просто так паршиво выгляжу?»
– Радуйтесь! Это такая обуза! Эти крики я вообще плохо переношу. Давление поднимается, голова болит! Когда ненадолго, и при родителях, – можно, конечно. Какое-никакое развлечение на старости лет. Только я прошу, чтобы игрушек в дом не приносили, меня все это мельтешение раздражает. Опять же, фотографии мы делаем, ну и на праздники. Мы же всегда на праздники соседей зовем в гости. Вы не подумайте, я хозяйка радушная. Приготовить, накрыть – это обязательно. Невестка толком готовить не умеет. Это уже новая невестка. Приходится всему учить. Воздействие на клетки органов чувств. Одиннадцать букв.
В светлой «малой библиотеке» никого не было. Илья Борисович выбирал между глубоким креслом и кушеткой. «Как у психотерапевта», – подумал он и выбрал кресло. «Воздействие на клетки органов чувств. Это же раздражение». Через пару минут зашел Доспехов с ноутбуком.
– Простите, меня задержала горничная.
– Нестрашно.
– Очень настойчивая женщина.
– Еще какая! Я принес фотографии. Скачались наконец. Видео – пока ждем.
Доспехов поставил ноутбук на низкий круглый столик и встал у следователя за спиной.
– Можно воды? Кажется, жара не спала. Хотя гроза…
– Да, аномальное лето, – Доспехов достал из холщового мешка две бутылки воды и поставил на столик. – Я останусь, могу прокомментировать фотографии, – он склонился над ноутбуком. – Здесь две папки – день первый и день второй. Я сам еще не успел посмотреть.
Илья Борисович листал фотографии и искал зацепки. Все те же люди и одно и то же место.
– Почему почти все фотографии сняты в холле? И почему в первой папке фотографий в два раза больше, чем во второй?