– А я и не говорил, что вы приехали. Вы пришли пешком! Вы ведь живете здесь недалеко. Над калиткой камеры нет. Вас могли видеть все, но никто мне об этом не сказал. Но именно вы принимали решение о том, что делать дальше. Вы поняли, что Артур не подает признаков жизни, отнесли его в номер. Кто-то должен был вам помочь. Кто-то сильный, с крепкими нервами. Скорее всего, Солярский или Иванов. Кому-то вы поручили переодеть Ряхина и сжечь его рубашку, на которой, вероятно, остались следы крови. Правда, рубашка не сгорела полностью, так что я нашел и сохранил важную улику. Ряхин ничего не помнит, однако именно он навел меня на мысль о том, что вы были здесь позавчера вечером. Он сказал «Я бы так и лежал там, если бы не Федя»…
Доспехов молча шел рядом. Илья Борисович продолжил.
– Итак, вы перенесли Артура в номер и представили все так, как будто его отравили метанолом, он упал и сильно ударился. Метанолом… Но в машине Рублева никакого метанола не было, а остальные приехали на такси. Никто не возит с собой метанол просто так, на всякий случай. Я стал размышлять и вспомнил. Жанна Зверева-Лебедева приехала с этюдником, красками, кистями и… растворителем для масляной краски. Прозрачная жидкость. Очень токсичная, очень опасная. Скорее всего, ее вы и использовали, чтобы залить в горло Артуру. Получается, Жанна тоже была в деле. Кто-то мог не знать о вашем плане. Например, пьяный Ряхин. Фотограф тоже ничего не запомнил, его напоили дешевой водкой. Напоили и Рублева. Я считаю, это было непреднамеренное убийство. Убийца – Ряхин, а вы… Вы его прикрыли. Но вы ведь не просто прикрыли убийцу, вы лгали, подкидывали улики, переводили стрелки на ни в чем не виновного Рублева. Все это я смогу доказать. Я соберу, да я уже собрал достаточно улик. Если вы признаетесь, это облегчит всем жизнь и смягчит приговор. Прежде всего вам. Признайтесь, и покончим с этим.
Илья Борисович замолчал и оглянулся. Доспехов смотрел ему прямо в глаза и нагло улыбался. Он заговорил пугающим низким голосом, слегка растягивая слова.
– Вы думаете, что собрали показания, улики, распутали дело и обошлись без слов?.. Вы думаете, можно оставить только действия, и все станет понятно? Почему же здесь не работают телефоны? Куда делся интернет? Ай-яй-яй…
В глазах у Ильи Борисовича замелькали черные точки, резко закололо в ушах, глаза Доспехова приближались, они темнели и как будто затягивали следователя в черноту.
– Почему никто не хватился вас? Почему никто вас не ищет? Почему вам так душно даже после грозы?
– Вы что-то сделали с проводами, – заговорил Илья Борисович и не узнал собственного голоса. – Я не знаю что. Но я точно знаю, что Артура убили вы, все вы. Может, он был жив после удара. Если бы вы вызвали врача… Неоказание помощи! Вот что это такое! Это вы убили его.
– Нет. Это не мы. Не было удобного случая. А может, это вы убийца?
– Что за чушь? – прошептал Илья Борисович и почувствовал, как подгибаются колени.
Он прислонился к дереву, Доспехов продолжал говорить:
– Вы раскрыли дело? Не-ет. Не думаю, что вам такое под силу. Ведь вы даже не следователь. Подумайте, может, это все-таки вы убили Князева?!
– Я не мог!
– Почему? – Доспехов улыбнулся, сомкнул руки на шее следователя и слегка надавил.
Илья Борисович обмяк и начал сползать вниз, в траву. Сил сопротивляться не было.
– Почему вы не могли убить его? Просто скажите это, просто ответьте на вопрос. Скажите это вслух, и все закончится!
– Потому что он жив, – хрипло ответил Илья Борисович. – Потому что он – это… я.
– Он очнулся, – услышал Илья Борисович.
– Артур, вы слышите меня? – Илья Борисович увидел склоненное над ним участливое лицо Доспехова.
– Что происходит? – свой голос казался ему чужим и слабым.
– Артур, вы потеряли сознание. Хорошо, что вы пришли в себя! Мы очень волновались. Точнее, я волновался.
Артур ощупал свое лицо и резко сел.
– Какое сегодня число?
– Третье июля.
– Мне приснился странный сон, – Артур ощупал свое лицо.
– Здесь такое случается. Это ведь такое необычное место. Место с историей. Здесь родилось столько великих романов! Тут писала Белла Ахмадулина, Арсений Тарковский… В том ресторане, где вы вчера ужинали, они обедали. До реставрации, правда. Хотите, заварю вам ромашку? Тут прекрасная ромашка!
– А где?..
– Писатели? Не волнуйтесь! Они уже садятся в микроавтобус, который вы им заказали перед тем, как отключиться. Жара страшная, вы вчера выпили. Видимо, перегрелись… В микроавтобусе, кстати, кондиционер не работает, но это нестрашно, они привыкли. А вы утром собрались ехать, но у выхода из здания вам стало плохо. Мы перенесли вас сюда и собирались вызвать скорую. Вам еще нужен врач?
– Нет, со мной все нормально, – Артур присел в кровати.
Горничная, как две капли воды похожая на его тещу, сидела на краешке его кровати и решала кроссворд.
– Решили? – Доспехов усмехнулся и заглянул в газету горничной.
– Одно слово осталось, – сказала женщина, не поднимая глаз.
– Какое?
– Последний титр. Это, наверное, что-то из области химии? – она обернулась на Доспехова.
– Нет, это «конец».