– Вас комары еще не съели?
Илья Борисович вздрогнул и поднял глаза. Доспехов стоял буквально в шаге от него, чуть позади – Бойцова, Рублев, фотограф и Свайбер, с котом, разложенным на шее как меховой воротник. На траве сидел Родион Ряхин с фляжкой, рядом с ним – Солярский с блокнотом. «Расположились как актеры на сцене», – подумал Илья Борисович.
– Вас я не звал! – он обращался к Солярскому, но тот смотрел в сторону. – Юрий, это я вам.
– Уважаемый Илья Борисович, не лишайте меня такой возможности! Вы мне интересны. Вы сложный человек, о котором мало что известно! Загадочный герой! Разрешите мне остаться!
– Черт с вами, оставайтесь. Я прошу всех присесть.
– А я уже сижу, – пьяным голосом протянул Ряхин и неприятно хохотнул.
Остальные молча расселись на пеньках.
– Сейчас вы, как в детективах Агаты Кристи, расскажете нам, кто убийца и как вы раскрыли дело? – спросил фотограф и приготовился слушать.
– В герметичных детективах Агаты Кристи! – уточнил Солярский и занес ручку над блокнотом.
Илья Борисович проигнорировал реплики, закрыл журнал с рассказами и отложил его в сторону. Он достал из сумки папку и блокнот.
– До того, как здесь удивительным образом вырубились все виды связи, – Илья Борисович многозначительно оглядел присутствующих, как будто пытался понять, кто из них поспособствовал его полной изоляции, – я получил заключение о вскрытии.
Он выдержал небольшую паузу и продолжил.
– Специалисты считают, что отравляющее вещество – кстати говоря, это был метанол – попало в организм Артура Князева уже после того, как наступила смерть. Удивительно, правда? И этот факт наводит на множество разных мыслей… Зачем дважды убивать человека? Зачем убивать того, кто уже мертв?
– Жить надо так, чтобы тебя не хотелось убить дважды, это точно… – задумчиво проговорил Ряхин.
– Сначала я искал нестыковки в ваших историях. Потом я понял, что нестыковок слишком много, и опираться на них нельзя. У каждого здесь своя версия. И слишком много слов. Тогда я начал искать, где вы сходитесь. Общее в ваших рассказах. И знаете что?.. – Илья Борисович посмотрел в глаза каждому.
– Что? – мрачно спросил Ряхин.
– Вы все намекали мне, что убийца – Егор Рублев. А кто-то прямо говорил, что подозревает его…
На этих словах Рублев огляделся и сцепил руки.
– Вы все подсовывали мне улики. Я оказался просто завален ими. Вы сделали все, чтобы меня запутать. Чтобы я ходил кругами по этому чертовому парку и ломал себе голову, ища ответы на вопросы, которые вообще не имеют отношения к делу. Мне подсунули выписку со счета убитого, из которой стало ясно, что кто-то сделал две покупки в магазине «Пятерочка» уже после того, как Князев был убит. Сначала я решил, что это, конечно, кто-то из писателей.
– Почему вы так решили? – тихо спросил Доспехов. – Думаете, человек нуждающийся будет воровать с большей вероятностью, чем человек вполне благополучный?
– Да он давно поставил на нас крест! – снова хохотнул Ряхин. – Я бы в жизни не прикоснулся к этим грязным деньгам!
Он показательно сплюнул на землю.
– К счастью, карточка нашлась, – Илья Борисович медленно вынул из сумки толстую книгу, раскрыл, и из книги выпала черная банковская карта.
– Я ее нашел! – захрипел Котов. – Нашел карточку и решил потратить немного. Булка, сосиски, может, немного пива. Он бы даже не заметил! Вы знаете, как дешево они ценят мою работу?! Я хотел положить ее назад. Не помню, как она оказалась в альбоме с моим творчеством. Я просто забыл про нее. После всего…
– Знаю. Вас никто не обвиняет. Во всяком случае, в убийстве. А вот вас… – он перевел взгляд на Рублева.
– Я не буду говорить без своего адвоката, – Рублев встал и нервно пригладил волосы.
– Да успокойтесь, сядьте. Да, все указывают именно на вас, хотя вообще-то мотив для убийства тут был у всех. И возможность тоже. Понятно, что для этих людей вы чужой человек, и вас не жалко…
– Но я…
– Успокойтесь, я говорю! Так вот, я все проверил. Вы единственный, кому я сообщил, каким именно ядом был отравлен Князев. Если бы вы были отравителем, то, конечно, и без меня бы догадались, от каких улик нужно избавиться в первую очередь. Но вы не знали, как умер Князев. Я проверил вашу машину. До нашего разговора в ней было две бутылки со стеклоомывающей жидкостью. А после разговора вы зарыли эти бутылки в парке. Очень глупо так избавляться от улик. Совершенно очевидно, что в парке будут искать прежде всего. Если бы я не был здесь один… Так или иначе, я просто наткнулся на ваш «клад». Но вы зря тратили силы. Метанол давно уже запрещено добавлять в стеклоомывающую жидкость. По крайней мере, в ту, которую официально продают в магазинах. А у вас именно такая. Недешевая, кстати. Моя любимая марка. То, что вы ее спрятали, косвенно свидетельствует о вашей невиновности. Получается, вы испугались, что вас заподозрят в том, чего вы не совершали, и на всякий случай спрятали то, что могло бы быть орудием убийства, но им не было.
Рублев сел и с вызовом оглядел присутствующих.