Они отправились гулять по городу, изучали местность, запоминали расположение улиц, рассматривали дома, не уставая удивляться причудливости застройки: новые коттеджи и гостиницы соседствовали со старыми, порой разваливающимися домишками, а то и откровенными хибарами. В одном месте рядом с навороченным домом в итальянском стиле за белым кружевным забором стояла лачуга за покосившейся изгородью, а перед ней — старый ржавый «Москвич-402», на котором, судя по всему, уже давно никто не ездил. Этому «Москвичу» лет было столько же, сколько самой Насте, и она была уверена, что таких машин уже в природе-то не осталось. Почти на каждой калитке висели таблички «Сдаются комнаты», на всех гостиницах такие же таблички извещали о наличии свободных номеров. Валентина Евтеева права, места в гостиницах в этом городе не проблема.
— Аська, я на карте нашел парк имени Пушкина, — заявил Чистяков. — Давай его найдем, по парку погуляем.
Парк они нашли довольно быстро, но на деле это оказались два отдельно стоящих небольших сквера, правда, очень ухоженные, с фонтаном, скамеечками и выложенными красивой плиткой дорожками.
— Какой странный парк, — удивилась Настя. — Два сквера, да еще на расстоянии друг от друга. Ты где-нибудь такое видел?
— Я — нет, — ответил Алексей. — А вот мы сейчас спросим у старожилов, что это за фокус.
Он обратился к пожилой паре, мирно сидящей на скамеечке. Те живо откликнулись на вопрос и с удовольствием поведали о том, каким большим и красивым был когда-то парк имени Пушкина, но потом, при новом строе, центральную часть парка стали вырубать, погубили старинные платаны, земля здесь очень дорогая, и городские власти продали ее под строительство коттеджей и гостиниц.
— Здесь же и море рядом, и центр города, — говорила пожилая женщина, — здесь стоимость земли доходит до двухсот тысяч евро за сотку.
От таких цифр у Насти голова закружилась. Да, Рублевка, пожалуй, может отдохнуть. Но если в этом городе земля такая дорогая и все-таки ее кто-то покупает, значит, бизнес здесь развивается и богатые люди есть. А значит, есть мощные криминальные структуры. Может, не так все гладко с Евгением Евтеевым?
— Леш, давай мороженого купим, — попросила она.
Они купили в палатке, расположившейся на краю сквера, мороженое, съели его на ходу и вернулись в гостиницу. Переодевшись, спустились к бассейну, выпили кофе, поплавали, поужинали, и Настя вдруг поняла, что почему-то ужасно устала. Вроде и не делала ничего сложного из того, что нужно для работы, только два визита в палатку Симонян, встреча с инспектором налоговой и разговор с Уваровым, который можно вообще не считать — полторы минуты, двадцать слов, — а усталость такая, словно отработала полноценный рабочий день.
— Просто ты отвыкла ходить пешком, — с улыбкой объяснил ей Чистяков. — Ты же в основном в машине теперь передвигаешься. И потом, от впечатлений тоже устаешь. Ты столько времени проводишь в Москве, что там тебя уже ничто впечатлить не может, ты и так все знаешь, а здесь новое место, новые улицы, новые дома, и люди другие, и воздух другой, и еда другая. От этого тоже очень устаешь.
— Точно? — засомневалась Настя.
— Поверь мне, как опытному путешественнику, — заверил ее Чистяков, который объехал и Европу, и Америку. — Любая перемена, даже в положительную сторону, — это стресс для организма. Ложись-ка ты спать, дружочек.
Этому совету она последовала с огромным удовольствием и уже через несколько минут спала как сурок.
Встреча с оперативником Вадимом Уваровым ничего нового не принесла. Имя Евгения Евтеева было ему знакомо, вероятно, инспектор из налоговой не ошиблась, когда сказала, что Евгения Дмитриевича в городе хорошо знают, но ничего компрометирующего о сыне убитого доктора Уваров рассказать не смог. То, что было ему известно, лишний раз доказывало, что к убийству своего отца Евтеев вряд ли причастен.
— Мне нужны сутки, чтобы собрать более подробную информацию, — сказал Уваров.
Ладно, еще день Настя может подождать. Может быть, все-таки что-нибудь выплывет…
Во второй половине того же дня капитан Уваров, подходя к зданию городского Управления внутренних дел, столкнулся со следователем Неделько, который вел дело об убийстве доктора Евтеева.
— Привет, как дела? — мимоходом спросил Уваров.
— Все пучком, — широко улыбнулся следователь.
— Слушай, Неделько, ты с убийством доктора накосячил, что ли?
— Почему ты решил? — нахмурился Неделько. — Там все чисто, все, что могли, сделали, из-под себя выпрыгивали, чтобы этого гастролера установить. Дело приостановили, все чин чинарем. А в чем дело? Почему ты спросил? Опять дочка доктора воду мутит? По инстанциям, что ли, пошла? Вот ведь неугомонная!
— Да тут из Москвы приехали какие-то частные сыщики, младшим Евтеевым интересуются, сыном доктора. Не знаешь, к чему бы это?
— Понятия не имею, — пожал плечами следователь. — Может, у Евгения Дмитриевича по бизнесу проблемы?
Уваров следователя не любил и с удовольствием заметил некую тень беспокойства на его сытом округлом лице.
