— Я хотела, чтобы это все прекратилось, — неожиданно для себя Конни начала поднимать на него голос. — Да, ты прав. Твой отец помог. Но потом мой отец потерял работу и умолял об отсрочке. Но нет. Твой папаша не пошел на встречу. Он просто сделал из моего отца сутенера.
— Ну, это нормально, — спокойно ответил Бараса. — Он дал шанс ему заработать. Ведь он тогда так сильно искал работу. И снова мой отец помог. Уже второй раз!
— Ты это серьезно? Помог? Да, он его в рабство оформил. Мой папа и днем и ночью, как ты там выразился, работал. Поэтому и семью потерял.
— Ну, не может же быть гладко на всех фронтах, — Бараса откровенно издевался прямо в лицо. — В любом случае, если бы ты тогда его не сдала, его бы не убили в тюрьме.
— Ха-ха! И кто же там его убил? Дай угадаю! Свои же! Те, от кого он избавился!
— Не смей так говорить! — Бараса вышел из себя и снова схватил ее за волосы.
Только теперь он очерчивал ее профиль пистолетом. У Конни замерло сердце, в горле образовался ком, а в голове мысль о том, что Алекс в этот раз не поможет. Да, и вообще, никто не поможет. Она сильно зажмурилась и слезы снова потекли ручьями.
Когда Конни сдала отца Бараса детективу, который следил за ним не один год, всю вину взял на себя ее отец. Его сильно избили. Врачи буквально вернули его с того света. Но повреждения органов давали о себе знать всю недолгую жизнь. Умирал он в сильных муках. Сильнодействующие лекарства не помогали. Да, и денег на них не было. Конни была старшеклассницей на тот момент и не работала.
"Но что об этом сейчас вспоминать? Это ничем мне не поможет. Думай, Конни, думай!" — у Конни начиналась истерика. По телу пробежала очередная волна страха. Кончики пальцев превратились в лед. Безнадежность и паника охватывали девушку все больше и больше. Бараса крепко держал ее и играл на ее нервах. То прикладывал пистолет к горлу, то к виску, то к животу. Он был явно растерян и не мог выбрать, как бы хотел ее убить. Конни мысленно готовилась к своей смерти. Если вообще к этому можно как-то подготовиться. Но он внезапно ее отпустил и встал напротив, направив на нее оружие.
— Начну, пожалуй, с твоего ребенка. Ах, как же жалко, что здесь нет Блэка. Я бы все отдал, чтобы только увидеть его глаза, — он злорадно засмеялся.
Конни сглотнула и безнадежно закрыла глаза. Сердце затихло, как и дыхание. Выстрел.
Конни глубоко вдохнула, но сразу открыть глаза побоялась. В ушах еще звенел выстрел. И кроме него сейчас ничего не было слышно. Страх парализовал все тело. Голова сильно кружилась, но боли… Странно, но боли почему-то не было! Конни сделала еще вдох. Ничего не произошло. Она уже подумала о том, что умерла. Поэтому ничего не чувствует. Но вдруг до плеча неожиданно кто-то дотронулся и ее дернуло так сильно, словно подключили электрический разряд. Она скомкалась в комок и панически прижалась к подушкам. В голове держалась картинка последнего кадра своей жизни, в котором крупным планом было дуло пистолета Бараса.
— Конни! — глухо послышался голос Дастина, как-будто он был очень далеко. — Конни!
Она попыталась открыть глаза. Первое, что она увидела, это приличную лужу крови перед собой. Красная жидкость буквально ее загипнотизировала. Девушка еще несколько секунд таращилась в пол. И только потом обратила внимание на стоящего рядом Дастина, который отчаянно пытался обратить на себя внимание.
— Конни, ты как? — его испуганный голос уже звучал совсем близко.
— Нормально, — по щекам Конни потекли горячие слезы. — Как?
— Все потом. Пошли.
— Куда? — Конни все еще находилась в шоке.
— Как куда? Домой. Давай, вставай.
Дастин помог ей встать с дивана и под руку вывел ее на улицу. Возле подъезда собралась немаленькая толпа любопытных зевак. Все вокруг перешептывались и переглядывались. Конни не могла разобрать ни слова. Был только один сплошной гул. А в ушах отчетливо слышался выстрел. Снова и снова. Дастин ненадолго отпустил девушку и открыл двери в машину. Конни на ватных ногах с трудом залезла внутрь и дверь за ней тут же закрылась, а потом послышался негромкий щелчок. Маленькие пенечки во всех четырех дверях одновременно провалились вниз. Она положила голову на подголовник перед собой. Где-то вдалеке послышалась сирена полиции. И темнота…
Конни пришла в себя поздно ночью дома в спальне. Рядом сидела Эллен и с кем-то переписывалась по телефону. Когда Конни попыталась встать, то Эллен отбросила все дела и поспешила на помощь.
— Конни, ты как?
— Голова болит. Что произошло? — Конни пыталась восстановить последние события.
Ее очень сильно мучал вопрос, куда же делся Бараса. Ведь та лужа крови, наверняка, принадлежала ему.
— Все позади, — Эллен попыталась успокоить ее. — Дастин пришел вовремя.
— А Бараса?
— Он, к сожалению, сбежал.
Эллен сказала это как-то очень странно. Как-будто чего-то не договаривала. Но рассуждать, а тем более размышлять, Конни сейчас была не в состоянии.
— Эллен, скажи сразу. Как есть все выкладывай.
