— Когда подъехал, увидел, что магического купола нет, ворота настежь и никого. Схватил свой чемодан с бинтами и медикаментами и побежал в анобласть. Звонил, кричал, но так и не дозвался Сергея. Ни следов не было, ничего. А потом смотрю — магический купол появился. Я бегом к воротам, а они заперты. Вот тут до меня дошло, что всё это было ловушкой. Хорошо спланированной ловушкой.
— Как же ты смог выжить в анобласти? Ведь там тварей видимо-невидимо, — старик Филатов опустился на кровать у ног сына.
— На самом деле анобласть не такая уж и разнообразная, как у Савельевых. В этом мне, конечно, очень повезло. Первым делом я обмазался соком горюн-травы, которую звери терпеть не могут, а, дождавшись утра, начал искать себе укрытие. Сначала хотел сделать шалаш и обложить вокруг камнями, но потом увидел вход в рудник. Там и поселился.
Вдруг он поморщился от боли и схватился за живот. Видимо, повреждённые органы давали о себе знать.
Настя сбегала на кухню и принесла большую кружку компота из сухофруктов. Я добавил в неё зелье «Исцеления», которое прятал в комнате под скрипучей половой доской. Дмитрий сделал несколько глотков и с облегчением выдохнул.
— Спасибо. Помогло… А как вы нашли меня?
— Аристарх Сорокин Шурику признался, — ответил дед.
— Как это «признался»? — не понял он и вопросительно посмотрел на меня.
— Длинная история. Потом расскажу, — отмахнулся я. — Сейчас нам нужно сделать всё, чтобы о случившемся узнал император.
— Да-да, Его Величество обязательно во всём разберётся. Я в этом не сомневаюсь.
— Зато я сомневаюсь. Он же не стал разбираться, когда тебя обвинили в использовании тёмной магии, — ответил я.
— Всё произошло очень быстро. — он тяжело вздохнул и посмотрел в окно, в котором виднелся светлый лик луны. — Если бы меня не заперли в аномалии, я бы обязательно сам всё разузнал и доказал, что невиновен.
— Потому-то и избавились от тебя. Не хотели лекари, чтобы правда всплыла. Как же я их ненавижу! Как же эти сволочи нам жизнь испортили! Чтоб им пусто было! Чтоб их на каторге сгноили! — старик аж раскраснелся от злости. И я его понимал.
В своём мире я бы взобрался на спину своей длиннохвостой гидры и, вооружившись зельями, поехал уничтожать своих врагов, сжигая и убивая всех их соратников и родичей. Здесь же законы были другие, поэтому самосуд может выйти боком.
— Нужно написать письмо и добиться аудиенции. Я сам поеду и обо всём расскажу… Но только когда смогу подняться на ноги, — Дмитрий откинул одеяло и посмотрел на свои тощие ноги с темными отметинами, оставшимися после заживления язв. — Последние месяцы я уже еле передвигался и питался тем, что растёт в руднике. Сил не было выбраться наружу… Если бы вы меня не нашли, я бы умер.
Лида всхлипнула и прижала голову супруга к своей груди.
— Теперь всё будет хорошо. Теперь ты с нами. Больше я тебя одного никуда не отпущу, — прошептала она.
— Тебе нужно отдохнуть. Завтра утром всё обсудим, — сказал дед, с улыбкой посмотрел на сына и вышел из комнаты.
Я последовал за ним. Настя чмокнула отца в щёку и тоже вышла. Маги рассредоточились по дому.
Мы договорились, что утром оповестим Савельевых и Орлова о том, что Дима пришёл в себя, а сейчас пусть он отдохнет.
После ужина я поднялся к себе, но, когда проходил мимо комнаты Димы, услышал голоса. Лида рассказывала ему о том, что происходило с их семьёй за эти пять лет. Уверен, она многое скрыла, чтобы не расстраивать его. И правильно. Он не виноват в том, что случилось. Виноваты совсем другие люди. И они должны ответить за свои злодеяния.
На следующий день с самого утра к нам заявились трое Савельевых: Владислав Андреевич, дядя Коля и Иван. Князю позвонил дед и рассказал о том, что Дима пришёл в себя. Граф Орлов тоже был в курсе и сказал, что уже выехал, и к обеду подъедет.
Первым делом Савельевы пошли навестить Дмитрия. Тот тоже был их рад видеть и даже сам, пусть и с трудом, сел в кровати, чтобы каждому пожать руку и поблагодарить.
— Сына благодари. Если бы не он, мы бы тебя так и не нашли, — сказал князь и кивнул на меня.
— Обязательно. Но он ещё мне ничего не рассказал, — Дмитрий вопросительно уставился на меня.
Начал издалека, с того, как у меня поперёк дороги вставал Боря Сорокин, затем рассказал о встрече с его отцом, а потом о наёмнике и, наконец, о патриархе Сорокине.
— Я так и не понял, почему он рассказал обо всём? Ты его пытал? — настороженно спросил Дима.
— Можно и так сказать, — ушёл я от ответа. — Приготовил одно хорошее средство.
Конечно, я ему расскажу о зельях, но потом, без свидетелей. Савельевы и боевые маги и так много знают обо мне, но всё же не стоит раскрывать все карты перед посторонними.
Пока мы разговаривали, к дому подъехал граф Орлов. Он добрался быстрее, чем мы его ждали. Наверняка водитель гнал во весь опор. Или про автомобили так не говорят? Хм.
