— Когда мы увидимся в следующий раз? — спросила Кира, когда мы остановились у ворот.
— Не знаю. Но обещаю, что ещё не раз накормлю тебя пирожными, — ответил я и прижал руку к груди, чтобы усилить эффект.
— Ладно, — она улыбнулась и, засмущавшись, приобняла меня. — Пирожные были вкусные. Сейчас же позвоню тёте.
Когда девушка зашла в калитку, я поехал в лабораторию. И уже оттуда набрал номер, который дала Кира.
После двух гудков, послышался строгий женский голос.
— Алло. Я вас слушаю.
— Здравствуйте, Ираида. Меня зовут Александр Филатов. Кира хотела позвонить и…
— Да-да, она звонила и сказал, что у вас ко мне какая-то просьба, — торопливо проговорила она.
Скорее всего, она на работе, поэтому не может долго разговаривать. Я решил не ходить вокруг да около.
— Я хочу, чтобы вы передали письмо императору в обход всех инстанций. Мы хорошо заплатим за эту услугу.
Женщина ответила не сразу. Мне даже показалось, что она сбросила звонок, и уже хотел перезвонить, но в это время она, понизив голос сказала:
— Мне не нужны деньги. Я знаю, что вы хороший аптекарь. Родители Киры мне рассказывали о вас. Поэтому в ответ на вашу просьбу я бы хотела получить лекарство для своего мужа.
— Что случилось с ним?
— Он упал с лошади и повредил позвоночник. Вторую неделю лежит, прикованный к постели, и лекари говорят, что он не сможет ходить. Если вы поставите его на ноги, я всё для вас сделаю.
— В таком случае я бы хотел больше знать о его травме, — попросил я.
Ираида рассказала мне всё, о чём говорили ей лекари. Пожалуй, одного зелья «Исцеления» будет маловато. Придётся изготовить «Костерост».
— Я помогу вашему мужу. Завтра же буду в Москве и позвоню вам.
— Буду ждать… Спасибо, вам Александр.
Весь день я возился с «Костеростом». Не сказать, что это сложное зелье, но я не предполагал, что оно мне понадобится, поэтому не хранил соответствующих ингредиентов. И, как назло, сегодня не было рейда в анобласть. Пришлось два часа бродить по лесу и выискивать растения с подходящими свойствами.
К вечеру состав был готов, и мы с дедом и Дмитрием сели писать письмо. Письмо получилось длинным. На несколько листов. Дима настоял на том, что сам напишет, поэтому аккуратно выводил нетвёрдой рукой каждую букву. Провозился до полуночи.
Решили начать с того самого инцидента, который произошёл с наследником. Отец Шурика подробно описал всё, что делал, видел и слышал. Оказывается, он заметил, как среди толпы лекарей блеснул артефакт за мгновение до того, как наследник упал, но не придал этому значения. Теперь же даже эта незначительная деталь могла помочь в расследовании.
Дальше он написал о том, как его заманили и заперли в анобласти Юсупова, и как он все эти годы выживал.
Письмо оканчивалось тем, что он готов и даже настаивает на том, чтобы его показания проверили имперские менталисты.
Рано утром я поехал на вокзал. У меня за пазухой лежал толстый конверт с сургучной печатью, на которой красовался герб Филатовых — лавровая ветвь.
Со служанкой Ираидой мы встретились прямо на вокзале. Она забрала пробирки с зельями для мужа, выслушав, как их надо принимать, и спрятала письмо во внутренний карман своего плаща.
— Вы вовремя позвонили. Император только вчера вернулся из заграничной поездки, поэтому у него накопилась целая коробка корреспонденции. Его помощники не заметят, если я подложу ещё одно письмо.
— Спасибо вам большое, Ираида. Мы не забудем вашу доброту.
— И вам спасибо, господин Филатов. Надеюсь, лекарства, что вы изготовили для моего мужа, поднимут его на ноги, — она прижала к груди сумочку, в которой лежали пробирки.
Мы попрощались, и я сразу же купил билет на ближайший поезд до Торжка. Больше мне здесь делать нечего. Когда император обо всём узнает, мы будем ждать дальнейших шагов от него. Если он ничего не предпримет, то виновных ждёт участь патриарха Сорокина.
Его Императорское Величество после сытного завтрака, который состоял из отварных яиц и поджаристого перепела с приправами, опустился за свой рабочий стол и с недовольством уставился на корреспонденцию, которую подготовили для него помощники. Он знал, что здесь только важные письма, а не жалобы старухи на соседку-пьяницу, но ему всё равно не хотелось заниматься сейчас этой работой. Уж лучше покататься с сыном на лошадях. Однако государственные дела никто не отменял, поэтому глубоко вздохнув, он начал просматривать письма.
Некоторые он отложил для обсуждения с советниками. Три письма от Камчатского наместника полетели в мусорное ведро. Снова прошения о переводе его в более теплую область. Обойдётся! Не надо было транжирить государственные деньги на статуи древнегреческим богам, в то время как все дороги в регионе будто после бомбежки.
— А это что такое? — он взял увесистое письмо и поднес к глазам.
— От Филатовых, — изумлённо выдохнул он.
За столько лет не было от них никаких вестей. Не было даже попытки объясниться или попросить о помиловании. Ничего.
Император аккуратно ковырнул ногтем сургучную печать, вытащил листы и погрузился в чтение…
