— Поверьте, Василий Денисович, у нас были заказы и посложнее. Как выяснил мой человек, дом не охраняется. Хилые ворота, полуразвалившаяся ограда. Сам дом на ладан дышит, хоть и крутятся рядом строители, но никаких глобальных перестроек. Только какие-то родственники ошиваются, но с ними проблем не возникнет. Да и какие могут быть проблемы с аптекарями? — хмыкнул гладковыбритый мужчина в дорогом костюме.
На его руке сверкал дорогой перстень, в зажиме для галстука поблескивал бриллиант, а говорил он с легким акцентом.
— Как вы собираетесь действовать, Мурад? — уточнил Распутин.
— Доверьтесь мне. Вам ни к чему знать подробности. К тому же всегда может что-то пойти не так, и планы изменятся, поэтому договоренности могут быть не соблюдены. Главное, чтобы была выполнена цель нашей поездки, а именно — уничтожена семья Филатовых. Ведь я всё верно понял? — он не спускал с графа своих цепких черных глаз.
— Да, всё правильно. Я не хочу больше никаких сюрпризов от этой семейки, и будет лучше, если они сгинут все разом. Но запомните, никто не должен выйти на меня, — предупредил Распутин.
— Об этом можете не беспокоиться. Мои люди не знают от кого поступил заказ. А я, как один из самых сильных менталистов османов, никому не позволю и близко подобраться к моим воспоминаниям. В вашей империи нет никого, кто бы мог потягаться со мной в ментальной магии.
— Я это знаю. Именно поэтому нанял вас и заплатил огромную сумму.
— Смерть дорого стоит, — пожал он плечами и холодно улыбнулся.
— Когда вы с ними покончите?
— В самое ближайшее время. У нас уже всё готово.
— Хорошо. Жду от вас новостей и, по возможности, сделайте так, чтобы было похоже на несчастный случай. Никто особо не будет разбираться в смерти Филатовых. Местных законников устроит любое объяснение, не требующее расследования. Не привыкли они работать. Не столица всё-таки.
— Я об этом тоже знаю, — снова улыбнулся Мурад. — Я всегда собираю полную информацию, чтобы не было неожиданностей. Кстати, мой человек видел у окна мужчину, похожего на Дмитрия Филатова. Скорее всего, он уже пришёл в себя.
— Это плохо. Очень плохо. Надо торопиться, — занервничал Василий Денисович. — Теперь они могут поднять ту историю. А если начнутся разбирательства, то… Даже думать об этом не хочу.
— Будьте спокойны. Они ничего не успеют сделать, — Мурад поднялся и, не прощаясь, вышел из кабинета.
Василий Денисович отдёрнул штору и посмотрел вслед отъезжающей от дома машине. Он надеялся, что хоть этот человек избавит его от угрозы, которая нависла над всеми лекарями. И в первую очередь над ним самим.
У него, в отличие от Мурада, не было защиты от менталистов, поэтому ни в коем случае нельзя допускать расследования. Единственная возможность остановить надвигающуюся бурю — убить семью Филатовых. Если их не будет, то никто не будет настаивать на разбирательствах.
Мурад со своими верными людьми обошёлся ему в довольно крупную сумму, которую он надеялся поделить с Мичуриным и Боткиным, но только после того, как дело будет сделано.
— Тихон, неси клюквенной настойки! — крикнул он в сторону двери. — Надо нервишки подлечить… И капусту квашеную принеси! И сало! Сало давай!
Перед сном я дал выпить Дмитрию зелье «Исцеления» — лишним не будет. Он поблагодарил меня и сказал, что хочет поговорить наедине.
— Только завтра. Сегодня я так устал, что еле языком ворочаю… Но после твоего зелья сразу как-то лучше стало. Хорошее средство.
— Согласен, — кивнул я. — Нам некуда торопиться. Завтра поговорим.
Я укрыл его одеялом и двинулся к двери.
— Сынок, — позвал он меня. — Спасибо тебе большое. Спасибо за всё, что ты делаешь для меня. Я всегда знал, что из тебя вырастет хороший человек.
Кивнул и вышел из комнаты. Я никогда не задумывался, хороший я или нет. Просто всегда действовал по совести. Она мой компас по жизни.
Я спустился вниз в гостиную, где сидели дед и Лида.
— Как хорошо, когда все дома, — с улыбкой сказал Лида. — Так спокойно… Может, пора наших защитников тоже по домам отпустить?
— Савельев нам только добра желает. Зря он беспокоиться не будет, так что пусть остаются, — ответил дед.
Он покусывал кончик карандаша, склонившись над кроссвордом.
— Но ведь нам ничего не угрожает, — продолжала она. — Да и кто нам будет угрожать? Сидят, наверное, трясутся от страха. Боятся гнева императора.
— Не знаю, трясутся или нет, но с рук им не сойдёт то, что с Димой сделали. Управу найдём, — решительно заявил старик Филатов. — Лучше помогите мне с вопросом. Никак не могу вспомнить, как называется…
Тут у меня в кармане зазвонил телефон. Коган.
— Добрый вечер, Авраам Давидович. Вы по делу?
— Здравствуйте, господин Саша. Я таки вас категорически приветствую! И передаю привет и поклон от своего многоуважаемого отца Давида Елизаровича. Он безумно рад знакомству с вами и благодарен за помощь, которую вы оказали нашему многострадальному роду.
— Пожалуйста. Вы только за этим мне звоните?
