Нас уже ждали, поэтому экономка приготовила нам комнаты и накрыла на стол. Времени было достаточно, поэтому после сытного обеда я поехал встретиться с Леной.
— Саша, наконец-то ты приехал. Я так соскучилась, — девушка бросилась мне на шею.
Мы страстно поцеловались. Снова возникло ощущение, что весь мир куда-то пропал, и остались лишь мы одни.
— Надеюсь, ты останешься со мной хотя бы на несколько дней, — спросила она, когда мы взялись за руки и двинулись по парку.
— Не могу. Мы здесь с Савельевыми по делу. Завтра едем обратно.
— Это по поводу твоего отца?
— Да. Надо уже наконец разобраться с тем, что с ним сделали.
— Согласна. Я могу чем-нибудь помочь?
— А чем? — улыбнулся я, подтянул её за талию и крепко обнял.
— Ну-у, не знаю. Например, обеспечить защиту. Хочешь, я стану твоим телохранителем?
— Очень хочу. Думаю, лучше, чем ты, никто не сохранит моё тело.
Мы снова поцеловались, не обращая внимания на покашливающих старушек, проходящих мимо со своими собачками, и на строгих мадам, что-то бубнящих о правилах приличия и распущенной молодежи.
Через пару часов я вернулся к Савельевым, и мы вместе поехали в ресторан, где договорились встретиться с министром полиции — Константином Харитоновичем Белозеровым.
Администратор ресторана проводила нас в отдельное помещение, где дверь была закрыта от глаз других посетителей тяжелыми бархатными шторами.
В небольшой уютной комнате с овальным столом посередине и мягкими стульями нас уже ждал министр полиции. Это был мужчина среднего роста, крепкого телосложения и с голубыми глазами на загорелом лице.
— Славка, наконец-то свиделись! — он пошел к нам навстречу, распахнув объятия.
— Здравствуй, Костя. Рад тебя видеть, — ответил Владислав Андреевич, и они крепко обнялись.
Было видно, что они очень рады встрече. Затем министр переключился на Ваньку.
— Ну ты молодец! Уже выше отца вымахал. И куда они растут? Мои тоже две каланчи. Чтобы обнять меня, нагибаются… А вы кто? — он с интересом уставился на меня.
— Это Александр Филатов. Сын Димы, — пояснил Владислав Андреевич.
Лицо министра тут же изменилось. Он настороженно оглядел меня, затем молча пожал мне руку и обратился к князю.
— Ты сказал, что вы по делу.
— Да, так и есть. Саше удалось записать одно видео, и мы бы хотели тебе его показать.
— Прямо сейчас? — похоже, он совсем не хотел заниматься делами, а был настроен хорошо провести время в компании друзей.
— Можно сейчас. Но, если хочешь, можем заняться делом после ужина.
— Какой уж тут ужин, — сухо проговорил он и кивнул на стол. — Сядем. Поговорим.
Я понимал кардинальную смену его настроения. Один из членов опального рода встречается в неформальной обстановке с самим министром полиции. Злопыхатели могут перевернуть это на свой лад, чем испортят репутацию министра и заставят объясняться.
Мы сели за стол, и я включил на телефоне видео, на котором Юсупов подробно рассказывает о покушении на убийство.
Константин Харитонович просмотрел видео до конца и вернул мне телефон. За столом наступило тягостное молчание. Все ждали, что скажет Белозеров.
Через полминуты он тяжело вздохнул и посмотрел на меня.
— Откуда у тебя это видео?
— Сам записал.
— То есть ты вывел человека в лес, заковал в кандалы и заставил говорить? — уточнил он.
— Да, так и есть, — спокойно ответил я.
— Костя, по-моему, ты что-то не то говоришь, — вмешался князь Савельев. — Юсупов признался в покушении на Диму Филатова. И если бы ему не удалось спрятаться, то…
— Слава, не вмешивайся, — тон министра стал ледяным. — Прежде чем что-то делать, я должен продумать все риски. Похищение человека и пытки — это серьезное преступление. Ты же не хочешь, чтобы мы, кроме расследования по поводу покушения на Диму, еще и занимались его сыном, который, чтобы записать это видео, нарушил несколько очень серьезных статей уголовного кодекса?
Савельев сдержанно кивнул, видимо, осознав ситуацию, и больше не встревал в наш разговор.
— Ты был в маске? Тебя кто-нибудь сможет узнать?
— Нет, я не был в маске, но меня точно никто не узнает. Я позаботился об этом, — заверил его.
Министр внимательно посмотрел на меня и кивнул.
— Кто-нибудь пострадал?
— Нет, — твёрдо заверил я.
— Ты уверен, что Юсупов говорил правду?
— Абсолютно уверен. Он не мог солгать, об этом я тоже позаботился.
Белозеров вновь бросил на меня внимательный взгляд и обратился к князю:
— Хорошо, я постараюсь что-нибудь сделать, но ничего не обещаю. Если бы это были не Филатовы, то я бы без сомнения принял заявление и начал работу. Однако в этом случае я должен первым делом доложить о случившемся государю, а уж потом…
— Но почему? — возмутился Ваня. — Чем Филатовы хуже других?
— Они ничем не хуже, — осадил его министр, — но на особом положении, поэтому я не могу единолично принимать такие решения.
— Мы поняли, Костя, — сказал Владислав Андреевич. — Видео мы тебе перекинем и будем ждать вестей. Как бы то ни было — спасибо тебе за то, что не отправил нас далеко и надолго, — горько усмехнулся он.
— Да ну ты брось. Не надо благодарить. Я пока ничего не сделал… А теперь давайте что-нибудь закажем. Я сегодня даже не успел пообедать.
