На следующий день Константин Харитонович, добившись срочной аудиенции у правителя, с замершим сердцем протянул императору телефон с видео, где стоящий на коленях Юсупов посреди темного леса рассказывал о плане устранения Дмитрия Филатова.
Его Императорское Величество внимательно посмотрел видео, задумчиво покусывая нижнюю губу, затем вернул телефон своему министру и проговорил:
— Константин Харитонович, а откуда у тебя эти показания?
— Вчера ко мне приезжал Александр Филатов. Именно он записал это видео, — признался он.
Белозеров решил не вмешивать в это дело своего друга Славу Савельева. В конце концов он был лишь посредником, и никакого отношения не имеет к этому делу.
— Александр Филатов? Кто это?
— Это сын Дмитрия. Он уже взрослый, девятнадцать лет.
— Ясно… А откуда ему это видео?
— Сказал, что сам снял.
— Юсупов… убит? — император приподнял одну бровь, взглянув на министра полиции.
— Нет. Я вчера уже связался с ним после разговора, и он рассказал о нападении на его поместье. Стенал, что его люди убиты, но после того, как я пригрозил, что заведу уголовное дело и начну разбирательства, умершие тут же воскресли, — ухмыльнулся министр.
— Ясно… Думаю, это видео поможет Демидову. Передай ему. Он уже занимается делом Филатовых.
У Константина Харитоновича похолодела спина. Получается, что глава тайной канцелярии ведёт расследование, а ему, министру полиции, об этом никто даже не намекнул! Не доверяют? А, может, он вообще в числе подозреваемых? Как бы то ни было, это видео очень даже кстати. Юсупов назвал все имена и обстоятельства.
— Понял, Ваше Величество. Могу идти?
— Да, иди… — кивнул он, но тут же окликнул министра. — Костя, сам-то ты что думаешь? Можно верить этим показаниям? Неужели Распутин, который мало того, что руководит Главным управлением имперского здравоохранения и также является советником, ещё и входит в мой ближний круг… Неужели он меня так подвёл?
— Ничего не могу сказать по этому поводу, — развёл руками Белозеров. — Если вы доверили это дело Демидову, то он обязательно во всём разберётся. Более дотошного и ответственного человека трудно найти.
— Это правда, — задумчиво кивнул император. — Ну ладно, иди.
Министр полиции поклонился, вышел из покоев государя и двинулся по длинному коридору императорского дворца, обдумывая дело Филатовых. Слухи о том, что к «падению» Филатовых руки приложили лекари, уже давно ходили, но не было никаких доказательств. Да и император нисколько не сомневался в лекарях, которых так возвысил и приблизил к себе.
Однако на видео, которое предоставил Александр, Юсупов говорил так убедительно и с такими подробностями, что Белозеров был почти уверен, что сказанное правда. Однако это «почти» предстояло проверить. Всегда нужно проверять.
Покинув дворец, Константин Харитонович поехал прямиком к ничем не примечательному зданию с вывеской «Имперский Архив».
На самом деле там был архив, но только на первом этаже, а вот на втором разместилась совсем небольшая служба тайной канцелярии, которой заведовал Роман Дмитриевич Демидов. Нет, у этой организации имелось вполне себе шикарное здание в центре Москвы, но мало кто знал, что это был лишь красивый фасад, а все дела решались именно в этом скромной здании с вывеской «Имперский Архив».
Белозеров никогда не вступал с Демидовым в противоборство, но их службы конкурировали между собой. Обычно было так: если полиция с чем-то не справилась, то в дело вступала тайная канцелярия. А уж они-то всегда были на высоте. Не было ни одного дела, которое они бы не раскрыли. В чём секрет их успешности, Белозеров не знал, но очень хотел когда-нибудь утереть нос Демидову.
Однако сейчас он должен самолично ехать и отдавать в его руки дело, которое сам очень бы хотел расследовать. Но такова уж воля государя, а против него не попрёшь.
Роман Дмитриевич ждал его в своём кабинете, и после любезных приветствий и рукопожатий указал на мягкое кресло и сел напротив.
— Что привело вас ко мне, Константин Харитонович? — Демидов сцепил пальцы в замок и внимательно посмотрел на министра полиции.
— Вчера ко мне попало одно видео. Его привёз Александр Филатов — сын Дмитрия Григорьевича Филатова.
— Хм, интересно… И что же там?
— Признание бывшего телохранителя государя Фёдора Юсупова. Долго рассказывать, я вам лучше покажу.
Роман Дмитриевич несколько раз пересмотрел видео, делая записи в своём блокноте, после чего вернул телефон министру.
— Благодарю за службу. Вы нам очень помогли, — кивнул Демидов. — Перешлите его мне.
— Не стоит благодарности, — отмахнулся Белозеров. — Одно дело делаем.
— Это верно.
Министр засунул телефон во внутренний карман мундира, попрощался и вышел из «Архива». Он был раздосадован тем, что Демидов не предложил вместе вести это дело, но в то же время почувствовал облегчение. Любому понятно, что нарастает скандал имперского масштаба, и со всем придётся разбираться тайной канцелярии. Их начнут одолевать адвокаты причастных к делу, их родные, а также различные репортёры и просто любопытствующие.
