Ага, ему нужно от меня что-то очень серьёзное, если хочет угощать «элитными напитками».
— Хорошо. Отправляйте прямо сейчас.
— Но ведь до обеда ещё целых два часа, — удивился лекарь.
— Я уже проголодался, — мне не терпелось избавиться от навязчивых покупателей.
Ведь не зря я в свое время поселился в башне. А это бесконечные бабки с их вопросами просто доводят меня до белого каления.
Я сбросил звонок, вышел из подсобки и шепнул старику Филатову.
— Звонил Коган, хочет встретиться. У него ко мне какое-то серьёзное дело.
— А, ну, иди-иди. Я тут сам как-нибудь справлюсь, — закивал дед.
Да-а, нехорошо обманывать, но так будет лучше. Ведь у меня нервы не железные, и я могу не сдержаться и сорвусь на какой-нибудь божий одуванчик…
Вскоре за мной приехал водитель Когана. Лекарь уже ждал меня в ресторане и внимательно изучал меню.
— Я таки не знаток морских гадов, но хочу попробовать блюдо под названием «Лакомство сирены», — сказал он мне и ткнул пальцем в меню.
Я чуть не выпалил, что лучшим лакомством для сирен являются заблудившиеся моряки, но не целиком, а лишь мозги и печень, но не стал портить аппетит человеку, который не жил в моём мире. Ведь, скорее всего, это покажется ему дикостью.
Мы продиктовали официанту перечень блюд и Коган заказал бутылку дорогого вина.
— О чем вы хотели со мной поговорить? — спросил я, когда официант ушёл.
— Давайте отложим наш разговор на десерт. Сначала вкусно поедим, выпьем, а потом и приступим к делу, — улыбнулся он.
Ну всё понятно. Хочет поговорить о чём-то серьёзном. Возможно, снова попросит о помощи или предложит выгодное для него сотрудничество. Во всяком случае, я собираюсь вкусно и сытно пообедать, и запить всё сверху хорошим вином.
Мы обсудили дела в лечебнице, поговорили о Дмитрии Филатове и о смерти Юсупова. О нём с самого утра говорили по телевизору и трубили все газеты. Никто до сих пор не определил, отчего он умер, ведь никаких повреждений на его теле не было. Так по крайней мере говорили в новостях.
— Что это за Юсупов и почему о нём так много говорят? — недовольно поморщился Коган. — Каждый день люди умирают. В этом нет ничего необычного. Сегодня утром мне позвонил глубокоуважаемый отец и сказал, что умер Юдашкин. Лично я не знаю ни Юсупова, ни Юдашкина.
— ЧТО⁈ Юдашкин мёртв? — я даже уронил солонку, которую взял, чтобы подсолить стейк из лосося.
— Да. А вы его знали? — удивился он, но я проигнорировал его вопрос и задал свой.
— Как он умер?
— Загадочная смерть. Мужчина был здоров, но внезапно умер, — развёл руками лекарь. — Во всяком случае, о его смерти ещё не пишут и не говорят. А я знаю лишь потому, что лекари из нашей столичной лечебницы выезжали к нему домой.
Горгоново безумие! Я ведь его предупреждал!
— Саша, что с вами? Вы побледнели, — Коган озадачено смотрел на меня.
— Всё в порядке, — отмахнулся я. — Лучше велите принести ещё одну бутылочку вина.
Мы продолжили обедать, запивая дорогим вином, но у меня из головы не выходили эти загадочные смерти. Юсупов — боевой маг, а Юдашкин — менталист. Их не так-то легко убить. Но кому-то это удалось. Притом так искусно, что нет свидетелей и неизвестно отчего люди умерли.
После сытного вкусного обеда, когда со стола всё убрали, кроме бокалов и бутылки терпкого густого красного вина, Коган наконец заговорил.
— Господин Саша, мы с вами уже не первый день знакомы и успели изучить друг друга. Я знаю, что вы очень талантливый, даровитый аптекарь. Именно поэтому я хочу поговорить с вами об одном важном деле.
— О чём речь? — я в очередной раз пригубил вино и почувствовал лёгкое головокружение.
Ерунда. С опьянением я справляюсь в два счёта, поэтому никто и никогда не видел меня пьяным. Даже если я залпом выпью литровую бутылку виски, то просто нейтрализую определённый эфир и совсем не опьянею.
— Мы хотим вырваться из-под влияния Мичуриных и стать самостоятельным лекарским родом, — понизив голос, пояснил он.
— Правильное решение. Давно пора так сделать, — кивнул я, не понимая, к чему он клонит.
— Дело в том, что именно поэтому мы не отправляем тяжело больных людей, а особенно тех, кто заразился манаросом, в лечебницы Мичуриных или Распутиных, как должны это делать. Мы хотим всем показать, что сами в состоянии справляться с серьёзными заболеваниями и не нуждаемся в сюзерене.
— Похвально, — кивнул я. — Но что вы хотите от меня?
— Мы предлагаем вам сотрудничество, — с серьёзным видом произнёс Коган.
— Так, мы вроде с вами уже сотрудничаем, — улыбнулся я.
— Сейчас разговор не о нас с вами, а о родах Филатовых и Коганов. Мы обещаем щедро платить, если вы будете помогать лечить больных, с которыми мы в наших лечебницах не можем справиться.
— Напомните, сколько всего у вас лечебниц по всей империи? — уточнил я.
— На сегодняшний день сорок четыре лечебницы. В основном они располагаются на юге нашей империи.
— Вы хотите, чтобы я лечил больных из сорока четырех лечебниц? — я удивлённо приподнял бровь.
— Да, но только тяжелобольных пациентов, — поправил лекарь, выжидательно уставившись на меня.
