— Но я не сбегал. Даже не думал об этом, — развёл руками Дима.
— Не волнуйтесь. Мы всё выясним и во всём разберёмся… Но для начала я бы хотел удостовериться, что ваш сын не имеет отношения к убийствам.
Я вновь напрягся. Кислота раствори этих менталистов! Терпеть их не могу! Даже в моём мире они заставляли меня нервничать. Всё-таки очень неприятно, когда кто-то роется в твоих мозгах.
При своих прежних силах я умел вводить их в заблуждение и показывать то, что мне нужно показать, но, находясь в теле Шурика, я не был уверен, что у меня что-то получится.
Можно было бы выпить зелье и закрыться от действия менталистов. Но это может вызвать ещё больше вопросов. При встрече с менталистом, подосланным Лютым, мне удалось подсунуть ему нужные воспоминания. Поэтому я понадеялся, что в этот раз мне снова повезёт, и маги не начнут «копать» глубже.
— Хорошо, я согласен. Но только с одним условием, — твёрдо проговорил я.
— Каким же? — заинтересовался Демидов.
— Менталисты просмотрят лишь то, что касается Юсупова и Юдашкина. Остальное их не должно интересовать. Всё-таки мы, аптекари, очень ревностно относимся к созданию наших лекарств, и мне не хотелось бы, чтобы ваши менталисты узнали некоторые очень ценные рецепты.
— Хорошо. Договорились, — кивнул он. — Вы готовы сделать это при всех, или вывести…
— При всех, — прервал я его.
Не хочу, чтобы кто-нибудь сомневался во мне.
Глава тайной полиции махнул рукой одному из своих людей, и тот встал позади меня. Сначала я ничего не почувствовал и уже решил, что он просто не может проникнуть в моё сознание. Но вскоре у меня закружилась голова и участилось дыхание. Перед мысленным взором начали всплывать различные эпизоды из жизни — так менталист пытался найти нужное воспоминание.
Чтобы он не нарыл ничего запретного, усилием воли я вспомнил встречу с Юсуповым, а затем и с Юдашкиным.
В это время менталист заговорил:
— Вижу Юсупова. Он лежит на кровати и храпит, — он пересказывал всё, что я делал и видел. — Приближаюсь к нему и бью по щеке… Меня отбросило к стене… Прибегают охранники… Обезвреживаю зельем…
— Что за зелье? — заинтересовался Демидов, делая пометки в своём блокноте.
— Не имеет значения! — одернул я. — Мы договаривались, что вы не будете узнавать никакой информации о наших средствах.
— Ладно, — примирительно поднял он руки. — Женя, продолжай.
У меня слегка закружилась голова, когда менталист снова проник в мои воспоминания:
— Мы с Юсуповым выходим из спальни… Видим женщину. Она не даёт пройти… Падает…
Все напряженно прислушивались к тому, что говорил маг. Я же старательно «прятал» то, что ему знать не нужно.
Когда он рассказал о том, как велась видеосъемка, и что я оставил Юсупова живым и здоровым и двинулся по лесу, все с облегчением выдохнули.
— Больше никакой информации о нём нет, — доложил менталист Демидову, и тот с довольным видом кивнул.
— Всё ясно. Посмотри встречу с Юдашкиным, и на этом всё.
Как и в прошлый раз я помог найти нужно воспоминание. После того, как глава тайной канцелярии удостоверился в том, что я не соврал, и после встречи со мной Юсупов и Юдашкин оставались живы, он поблагодарил меня и обратился к Диме.
— Дмитрий Григорьевич, пришёл ваш черед. Готовы показать то, что случилось в императорском дворце в ту самую ночь?
— Конечно! — с жаром ответил он. — Именно об этом и мечтал все годы, проведённые в анобласти. Я не хотел, чтобы меня считали предателем, ведь я не сделал ничего, что могло навредить наследнику. Наоборот, я пытался ему помочь. И помог.
— Хорошо, — кивнул Демидов и обратился к менталисту. — Женя, тебе нужен отдых?
— Нет, Роман Дмитриевич. Я готов. Александр не сопротивлялся и помогал мне в поиске нужных воспоминаний, поэтому сил достаточно.
Он прошёл через весь кабинет и остановился за Димой, который заметно занервничал. Неудивительно. У каждого есть постыдные поступки и нелестные высказывания в адрес других людей, которые мы бы хотели скрыть.
— Я захожу в комнату наследника… Много людей… Все встревожены, слышится чей-то плачь… Подхожу к кровати и вижу юношу. Он задыхается…
Менталист шаг за шагом описал всё, что видел и делал Дмитрий. Каждый, даже самый незначительный эпизод: куда посмотрел, что взял, с кем и о чём поговорил. Демидов же всё тщательно записывал. Это и понятно. Именно это имело огромное значение в том, что случилось дальше.
— … . Наследник выпил зелье… Все ждут, я нервничаю. Боюсь, что не получилось… Он вздохнул! Дышит!..
Присутствующие ловили каждое слово, не спуская взглядов с Димы и менталиста.
— … Упал. Я не знаю, что случилось… Пытаюсь помочь… Оттолкнули. Кто-то держит сзади за руки… Не вижу наследника. Его окружили лекари…
— О-хо-хо, — не сдержался дед.
— … Очнулся. Его положила на кровать… Меня вытолкали из спальни…
— Хватит, — прервал его Демидов и, отложив ручку, помял переносицу. — Мне всё ясно.
— Что же вам ясно-то? — напустился дед. — Невиновен Дима. Невиновен!
