Я не придумал ничего лучше, чем мысленно «показать» зверьку дорогу до академии, по которой езжу на седане, потом стадион, академгородок, дом Щавелева, комнату и сам телефон. Всё это время Шустрик смотрел на меня словно заворожённый и даже не шевелился.
«Принеси телефон!» — мысленно велел я, держа перед глазами образ разбитого прибора.
Шустрик защебетал, взмахнул хвостом и пропал.
Прошло чуть более минуты, когда я начал тревожиться. Шустрик перемещался очень быстро, поэтому я не понимал, где он может так долго задержаться. А вдруг он потерялся? Мечется теперь по всей Москве и не может найти дорогу домой. Или его кто-нибудь поймал. Или телефон уже забрали, и Шустрик пытается выполнить задание, которое я ему дал, но не может.
Ещё через две минуты напряженного ожидания я забеспокоился не на шутку и сильно пожалел, что отправил его в такую даль. Мне даже пришло в голову сесть в машину и ехать за ним, но тут что-то щелкнуло, и с потолка на кровать свалился зверёк.
— Шустрик! — я бросился к нему и увидел, что он еле дышит, но в лапках держит тот самый телефон.
Я бросился к тумбочке, в которой хранил свои зелья, вытащил «Исцеление» и влил в рот Шустрику. Его эфир не говорил о серьёзных проблемах, но зверёк явно сильно устал и выдохся. Термин «загнанная лошадь» идеально подходила его состоянию. Пожалуй, я переоценил его возможности.
Вскоре зверёк приподнялся и, жалобно защебетав, пару раз дёрнул хвостом. Жаловался, бедняга. Я погладил его по шерстке и пообещал, что не буду больше так напрягать, а затем отправил на кухню съесть чего-нибудь вкусного. Зверек вмиг пропал и вскоре явился с пирожными в виде трубочек с кремом. Ну хитрюга, знает, где лакомство лежит.
Я хотел включить телефон Щавелева, но ни одна кнопка не отзывалась. Открыв сзади крышку, увидел, что нет ни аккумулятора, ни специальной карты. Кислота раствори этих негодяев! Всё-то они предусмотрели. Зря только Шустрика помучил.
После ужина, состоящего из запеченной индейки с овощами и вишневого пирога, мы с дедом поехали на вокзал за саженцами манаросов.
— Дед, хотел с тобой поговорить по поводу сообщества, — подал я голос. — Как думаешь, принять приглашение и вступить в «Лигу безликих»?
— В «Лигу безликих»? — задумался он. — А на кой-чёрт они тебе нужны?
— Не знаю, но говорят, что престижно быть членом сообщества. Не всех туда берут.
— Был я по молодости в одной из таких сообществ. Еле отвязался, — смутился он. — По глупости попёрся в это сообщество вслед за большегрудой девахой, которая меня даже не замечала.
— Чем вы занимались?
— Помогали друг другу экзамены сдавать, деньгами выручали, справки липовые делали, чтобы сбежать с занятий. Короче дурью маялись, — махнул он рукой и повернулся к окну, за которым мелькали огни ночного города.
— Всё? — прервал я затянувшееся молчание.
— Нет, не всё, — он явно не хотел вспоминать о том времени. — Сначала ко мне все были очень хорошо расположены, я действительно подумал, что оказался среди друзей. Но потом… Потом оказалось, что я должен общаться только с теми, кого они одобряют. Должен подчиняться их правилам, даже если они мне не нравятся.
— Что за правила такие?
— Нас науськивали против неугодных, и мы должны были гнобить других студентов, пакостить преподам, воровать редкие ингредиенты из лаборатории и тому подобное. Я не хотел этим заниматься, поэтому попытался выйти из сообщества, и тут началось, — он сморщился так, будто даже от воспоминаний о тех днях сводило скулы, как от лимона. — Сначала меня уговаривали, затем угрожали, а потом заставляли заплатить огромные отступные в обмен на сохранение тайн Филатовых.
— Каких ещё тайн? — заинтересовался я.
— С дуру проговорился о некоторых сложных рецептах, которые наш род веками совершенствовал. Рассказал о кое-каких денежных махинациях отца с налогами. Ещё много всякого наболтал, — он покачал головой. — Я же думал, что мы — друзья, вот и трещал без умолку, а те, не будь дураками, всё записали в тетрадку и мне предъявили.
— Как же ты выкрутился?
— Наш юрист в договоре лазейку нашёл.
— Погоди-ка, а мне говорили, что нужно будет заключить договор с магической печатью. Что за печать такая?
— Это потом они уже усложнили всю эту систему, чтобы беглецов не было. Теперь, говорят, все друг с другом намертво связаны.
Я задумался. Если всё так сложно, то зачем лезть в это болото?
— Шурик, ты не думай, что всё так плохо. От этих сообществ хорошее тоже есть. Ведь там все друг другу помогают. Если «Лига Безликих» следующими займёт место у власти, то у тебя будут самые влиятельные собратья в империи. Сможешь любой вопрос решить без проблем.
Точно не знаю, что означает последняя фраза, но предполагаю, что-то же самое, как легче легкого. Хм, есть над чем подумать. Возможно, тот стихийник был прав, когда сказал, что если бы Дима состоял в таком сообществе, то с ним бы такого не случилось. Остальные члены сообщества не позволили бы так обойтись с родом.
Ну что ж, пожалуй, мне ещё раз нужно пообщаться с представителем «Лиги безликих», чтобы разузнать подробности и посмотреть тот самый договор.
