— Извините, уважаемый, а нет ли ещё книг с перечнем манаросов? Здесь не все растения, растущие в аномалии.
— Вообще-то есть, но нужен доступ в закрытую секцию. Мы не выносим книги оттуда. В помещении закрытой секции созданы специальные условия, поэтому любой перепад температуры или влажности может губительно сказаться на ценных экземплярах, — строго сказал хранитель, поправив галстук.
— У нас есть доступ. Ректор же звонил вам, — с нажимом проговорил я.
— Да, звонил. Но он сказал, что разрешает пройти в закрытую секцию преподавателю Боярышкину и его студенту. Преподавателя здесь нет, поэтому…
— Зато есть его студент, — вмешалась Лена. — Даже два студента. Мы оба учимся в ММА и не навредим бесценной коллекции. Вы должны понять: это дело жизни и смерти. Мы пытаемся найти манарос, от которого пострадали люди, и возможно пострадают ещё больше, если мы не поймём, что это за растение, — с жаром проговорила она. Даже щёки раскраснелись. Настоящий маг огня.
— Ладно-ладно, уговорили. Только предупреждаю сразу: в закрытой секции нельзя бегать, курить, есть, пить, брать книги без спросу… — он махнул рукой и двинулся вглубь библиотеки, перечисляя правила.
За рядами стеллажей в стене находилась тяжёлая металлическая дверь с руническими символами по центру. Символы располагались по кругу и были еле различимы. Хранитель подошёл к двери и провёл рукой по символами. В то же мгновение они вспыхнули золотистым огнём.
Мужчина дотронулся до символов в определённой последовательности, и дверь открылась с еле различимым щелчком.
— Помните о правилах, — бросил он через плечо и первым зашёл в закрытую секцию.
В помещении царила полутьма, только несколько красных светильников позволяли не споткнуться и не удариться о стеллажи. Вот здесь пахло старой бумагой, а также выделанной кожей, древесиной, высушенными травами и чем-то еле уловимым металлическим.
— Как здесь душно, — вполголоса проговорила Лена, закрыв за собой дверь.
— Только при таком климате можно сохранить древние книги. Присядьте во-он туда, — указал он на стол в углу.
Когда мы с Леной опустились на стулья, хранитель зажёг лампу с тусклым голубым кристаллом внутри.
— Сидите здесь и ничего не трогайте, — он строго посмотрел на нас и быстро удалился.
В отличие от большого зала библиотеки здесь царила гнетущая тишина. А красный свет делал всё вокруг зловещим. Лена снова взяла меня за руку и вглядывалась в темноту между стеллажей, будто высматривала кого-то.
Теперь, когда глаза привыкли к полутьме, я осмотрелся повнимательнее. Потолок был так низко, что я с легкостью мог дотронуться до него. Мне захотелось поближе взглянуть на книги, поэтому я встал, но Лена не желала отпускать меня.
— Ты куда? — шёпотом спросил она.
— Хочу осмотреться.
— Нам сказали сидеть здесь и ничего не трогать, — напомнила она, испуганно вглядываясь вглубь помещения.
— Я не собираюсь ничего трогать. Если хочешь — пошли со мной.
— Хочу. Мне здесь не по себе… Страшно, будто я пришла ночью на кладбище.
— А что страшного на кладбище? — не понял я.
— Ну как же… мертвецы, призраки, — она поёжилась.
— Пф-ф, нашла чего боятся. Вот на острове Кровавых слёз я видел такое, что потом две недели спал с сотней зажженных свечей.
Мы двинулись вдоль стеллажей.
— Ты всё придумал. Не существует никого острова Кровавых слёз, — прошептала она, вцепившись в меня, как утопающий в спасательный круг.
— Ты права. Я всё выдумал, чтобы отвлечь тебя от дурных мыслей, — быстро согласился я.
Нужно быть осторожнее с воспоминаниями.
Тут я увидел на верхней полке ряд одинаковых книг, переплетённых чёрной кожей с незнакомыми символами на корешках. Не удержавшись, провел пальцем по корешку одной из них и почувствовал, что она теплая, будто чуть остывшая чашка чая.
— Молодой человек, я же сказал ничего не трогать, — послышался сзади голос хранителя.
Он подошёл к нам и протянул мне тонкую книженцию с потрескавшейся от времени обложкой.
— Это «Арканум Магика» — произведение одного из первых составителей справочника манаросов Луки Саввича Уварова. С тех пор этот справочник проверяли и перепроверяли много раз и убрали те манаросы, что не нашли в ныне существующих аномалиях. Больше я ничем не смогу помочь. Во всех остальных учебниках и научных работах лишь повторяются те растения, что указаны в просмотренных вами справочниках.
Мы с Леной вернулись за стол, и стоило мне перевернуть первые несколько страниц, как я нашёл детальный рисунок того самого растения. У него были вытянутые мясистые листья с белым восковым налётом сверху и соцветием мелких розовых цветов с длинными желтыми тычинками. Художник нарисовал даже пчёл, которые кружили рядом. Наверняка их привлекал сладкий нектар и сильный аромат.
Правда, описание было скудное, но что можно ожидать от человека, который составил Арканум более двухсот лет назад. Теперь нужно передать всю информацию в Реутов и пусть сами ищут, каким образом это относительно ядовитое растение вредит людям.
Но перед тем как уйти, я решил попытать счастье и спросил у хранителя.
— Вы слышали о том, что нашли гробницу монгольского хана Алтан Хасара?
