До позднего вечера мы копали, рыхлили, сажали и поливали, но рассадили только половину того, что заказал дед у Савельевых. Мы не только подбирали нужные условия для каждого саженца, но и замачивали семена, которым завтра придётся также искать место.
Грязные, уставшие и голодные мы вернулись в поместье.
— Завтра зайду в анобласть. Хочу навестить Зоркого, — сказал я, откусывая от жареной куриной голени.
— Можно мне с тобой? — попросился Сеня. — Я ещё никогда не был в аномалии.
Я сначала хотел отказать, ведь до сих пор с комом в горле вспоминал встречу Завьяловой с Зорким, но потом понял, что Сеня точно не сможет причинить ему вред. он же не боевой маг. А Зоркого заранее предупрежу, чтобы не пугал моего друга.
— Хорошо. Зайдём, — кивнул я.
— А можно мне тоже оставаться с ночевкой в вашем доме? — вновь спросил Сеня.
— Конечно. Ты должен будешь проводить здесь все выходные, — сказал дед. — Твоя работа — заботиться во манаросах, чтобы они не погибли. Моему сыну они понадобятся, чтобы делатьлекарства.
— Отлично! А можно я с собой буду брать Аурику? — Сеня широко раскрытыми глазами уставился на дед.
Тот недовольно насупил брови.
— Что ещё за Аурика?
— Моя девушка. Она с нами учится в одной группе. Ей тоже будет полезно больше знать о манаросах.
— Нет, я против. А если с ней что-то случится? Нет-нет, даже не уговаривай, — энергично замотал дед, увидев, что Сеня открыл рот, пытаясь возразить.
— Ну ладно, как скажете, — выдохнул он, но тут же снова воспрял духом. — Мои родители будут так рады, что я работаю на Филатовых! Они будут гордиться мной!
— Когда твои родители снова приедут в Москву, то пусть приходят к нам в гости. Мы им будем рады, — сказал дед, доел мясо с пюре и с довольным видом откинулся на спинку кресла. — Эх, хорошо! Ещё бы бокал белого сухого, но эти Юсуповы весь винный погреб очистили, а мы ещё не успели заполнить.
— У меня есть бутылочка коньяка, — заговорщицки прошептал Сеня. — Будете?
— Что за коньяк? — оживился дед.
— Пятилетний из дубовых бочек.
— Пятилетний? — недовольно поморщился он, затем немного подумал и махнул рукой. — А-а, неси свой коньяк.
Поллитровую бутылку коньяка мы выпили, сидя у камина и продолжая разговаривать о манаросах. Как оказалось, дед очень хорошо изучил их, поэтому знал не меньше профессора Щавелева. А, может, даже больше.
На следующий день с самого утра мы продолжили сажать манаросы. Растения заняли всего одну оранжерею, но дед сказал, что не пройдёт и полугода, как все три оранжереи будут использоваться, ведь мы не будем брать отсюда манаросы на производство, пока их не станет в достаточном количестве. А пока заполним закрома манаросами из анобласти Савельевых.
После обеда мы посадили вчерашние замоченные семена и двинулись в сторону анобласти. Дед хотел проверить, как прижились те растения, которые мы пересадили из Савельевской аномалии.
Я зашёл первым и позвал Зоркого. Он явился на сразу — пришлось прождать минут десять. А когда всё-таки приблизился, то всё равно прятался в кустах, откуда виднелись только его блестящие жёлтые глаза. Да уж, он явно ничего не забыл.
Я протянул ему связку бананов, которые прихватил с собой из кухни, и предупредил, что у нас гости. Зоркий испуганно принялся озираться, затем прижал к черной груди бананы и ломанулся в лес. Ну ладно, если боится, то пусть держится подальше.
Сеня пришёл в полный восторг от анобласти. Ему всё казалось необычным и удивительным. Ещё бы! Интересно, как бы он отреагировал, попав в новгородскую анобласть?
Зоркий за всё время нашего пребывания в аномалии так и не появился. Зато я увидел шкурки от бананов, которые валялись неподалёку. То есть он наблюдал за нами, но подойти побоялся. Его можно понять.
Дед остался доволен манаросами. Они хорошо прижились и уже начали завоевывать территорию. Правда, похолодание на них тоже повлияло. Как оказалось, в нашей анобласти тоже наступит зима. А вот савельевская и новгородская полностью не замерзнут. Всё-таки сильная энергия земли будет продолжать влиять на всё, даже на природу.
Вернулись в город только к ужину. Семён получил от деда свой первый заработок и был безмерно счастлив. Сказал, что первым делом купит себе шерстяное пальто, на которое ему не хватало денег, а он не хотел просить у родителей.
— Погоди-ка, это же машина Винокурова, — насторожился дед и указал на автомобиль, стоящий у наших ворот.
Я припарковался рядом, и мы сразу двинулись к дому. С порога услышали зычный голос генерала. Они с Димой сидели в гостиной и обсуждали открытие лаборатории.
— Так когда, говоришь, вы аптеку откроете? — спросил Винокуров, когда я появился в дверях. — О! Долго же вас ждать пришлось!
Генерал увидел нас, всплеснул руками и двинулся навстречу.
— Богдан Филиппович, какими судьбами? — спросил дед, ответив на рукопожатие.
— Я приехал за Сашей, — он протянул мне руку и добавил. — Нам нужна твоя помощь.
— Кому это? — подозрительно прищурившись, спросил дед.
— Империи, — Винокуров сдвинул брови, показывая, что не шутит. — Больше ничего сказать не могу, — затем повернулся ко мне и добавил. — Собирайся, поехали.
