— Даже если и выйдут, дело дальше не пойдёт. Он же из лекарского рода, — вполголоса ответил Ваня.
— И что из этого? — удивился я.
— Сам знаешь. Лекарские рода стали самыми богатыми и влиятельными в империи. Никто против них не выступит.
— Но ведь тебя травили! Неужели твой отец оставит это безнаказанным? — возмутился я.
— Сашка, ты забыл, что сделали с вами? — он многозначительно посмотрел на меня. — А ведь все знают, что без лекарей не обошлось. Они давно вам в спину дышали, а как только на ваш род наложили запрет, так очень быстро поднялись. Поэтому, если даже мы докажем, что Сорокин имеет отношение к отравлению, его род сделает всё, чтобы замять это дело. А они ничем не гнушаются: подкуп, шантаж, нападения. Совсем оборзели.
Я задумался, а Ваня снова взглянул на часы и торопливо двинулся в сторону площадки.
Если лекари используют для лечения свою ману и артефакты, то им точно не нужны аптекари, которые за небольшие деньги могут создать различные лекарства из природных материалов. Похоже, Ваня прав. Надо бы узнать подробности того, что случилось с наследником императора. И за что наложили такие строгие запреты на весь род.
Вскоре начался забег. Зрители подбадривали бегунов криками, свистами и аплодисментами. Я же безучастно смотрел на то, как четверо парней просто бегут. Это было довольно скучно. В моём мире подобные забеги осуществлялись на разных животных с применением различной магии, чтобы помешать противнику. Никто на своих двоих не бегал. Разве это зрелище? Здесь же студенты просто пробежали пару кругов и всё.
Ваня, кстати, пришёл первым. Молодец, нечего сказать. Даже после отравления и артефакта, останавливающего сердце, он всё равно оказался быстрее остальных. Теперь понятно, почему Сорокин попытался убрать его из соревнований. Ведь у него с таким сильным противником шансов на победу почти не было. Из воспоминаний Шурика я узнал, что Сорокин учился в Владимирской магической академии и именно её представлял на сегодняшних соревнованиях.
Если бы он не тронул Ваню, то мог бы занять второе место, а сейчас наверняка сидит отмокает в ближайшем водоеме.
Я не стал дожидаться вручения наград, ведь должны были выступить и другие спортсмены. Поэтому, спустившись к площадке, нашёл Ваню и, поздравив его с победой, направился в лавку. Нужно начать составление сборов, про которые старик уже объявил своим покупателям.
До лавки добрался быстро. Нашёл более короткий путь между дворами частных домов, которых в этом городе было довольно много. Однако в большинстве своём везде возвышались бетонные коробки с десятками окон. Даже не представляю, как можно жить в такой близости к другим людям. Всё-таки я одиночка, и со дня появления в этом мире часто думал, как бы мне переселиться подальше от остальных Филатовых, но такой возможности пока не было.
— Ну наконец-то, — недовольно пробурчал дед, как только я зашёл в лавку. — Давай сборы составлять. Завтра народ за ними потянется, а у нас ничего нет.
— В два счёта справимся. У тебя здесь есть всё необходимое, — я подошёл к полкам и втянул носом.
Эфиры защекотали нос, а мозг быстро распределил их по свойствам.
— Займёмся сначала желудочными, — сказал дед и ткнул пальцем в одну из коробок. — С такими проблемами чаще всего обращаются. Я обычно чай с ромашкой советую, но, может, ты что-то эффективнее предложишь.
Старик внимательно посмотрел на меня, готовый взяться за дело. Странный он какой-то стал. Мне было спокойнее, когда он подозрительно косился. Неужели о чём-то догадался? Или всё свалил на травму головы? Как бы то ни было, пока законников не зовёт и руки мне не вяжет, буду и дальше притворяться Сашей Филатовым.
— Бери перо, бумагу и записывай, — велел я, двинулся вдоль полок и указал на одну из жестяных коробок. — Вот этого одну часть…
— Погоди-погоди, — старик порылся под прилавком, достал скреплённые листы бумаги и принялся отмечать. — Ага, Корень солодки. Одна часть. Понял.
— Вот этого две части, — ткнул пальцем в мешок с душистой травой.
— Мята. Две части, — кивнул дед.
Я указал еще на пять растений и перешёл на составление сбора от головных болей. Всего я продиктовал старику десять рецептов, после чего мы начали их составлять, перемешивать и упаковывать в чайные пакетики.
— Слушай, а как назвать чай от болезни дёсен? — задумчиво проговорил дед, когда мы всё упаковали и теперь сели с чашками ароматного чая придумывать названия.
— Может «Хорошее настроение»? — предложил я и с наслаждением отпил из своей кружки.
М-м-м, идеально после трудового дня. В меру пряный, с цитрусовыми нотками и освежающей травой. Надо бы выучить название местных растений, а то так и буду тыкать пальцем в нужную коробку.
— При чём здесь настроение? — не понял дед.
— Ну как же? Вряд ли будет улыбаться человек, у которого проблемы с зубами. А если улыбается, то и с настроением всё отлично.
Он задумался на мгновение, затем кивнул и написал на упаковке «Хорошее настроение».
