— А у меня экзамены завтра начинаются. Вообще в голове ничего не держится, — пожаловалась Настя, ковыряясь в тарелке с молочной рисовой кашей.
— Что ж ты раньше не сказала? Приготовлю тебе эссенцию «Менталис», — кивнул я, уплетая бутерброд с сыром и вчерашней бужениной.
— Что ещё за «Менталис»? — напряглась она.
— Поможет в учёбе. Ясность ума, быстро запоминание и тому подобное.
— Ну ладно, — пожала она плечами. — Лишним не будет.
Мы с дедом проводили Настю до гимназии и направились к лавке. Если честно, я был уверен, что там нас уже будут ждать покупатели, но даже не предполагал, что их будет столько.
Человек тридцать прохаживались у лавки, а завидев нас, заметно оживились и принялись выстраиваться в очередь.
— Шурик, ты выдавай сборы, а я встану к кассе. Так дело быстрее пойдёт, — шепнул мне дед, когда мы зашли в лавку.
Продажа пошла бойко. За первый час мы распродали почти всё, что заготовили вчера вечером. В большинстве своём люди брали не чаи, а те самые сборы от различных болей и проблем со здоровьем.
— Вон, опять пришли, — толкнул меня локтём старик, и взглядом указал на двух мужчин, стоящих у двери.
Теперь я понял, почему встревожился дед, когда они заявились вчера. По наглым рожам было понятно, что ничего хорошего от них не стоит ждать.
Прожигая нас взглядом, мужчины двинулись к прилавку.
— Кто из вас хозяин этой лавки? — грубо спросил один из них — бритоголовый со здоровенным шрамом на шее.
— Я, — твёрдо ответил дед, хотя заметно занервничал. — В чём дело?
— Как тебя зовут? — бритоголовый опёрся руками о прилавок и наклонился к деду.
— Григорий Афанасьевич.
— Слышь, Афанасьич, с сегодняшнего дня ты будешь платить нам сорок процентов от продаж.
— За что? — опешил он.
— За то, что живёшь и продаёшь свой товар в нашем городе. А если будешь жаловаться и обратишься к властям, то сильно пожалеешь.
Он протянул руку, схватил старика за ворот пиджака и потянул к себе, прожигая злым взглядом. Это он зря, очень зря.
Я смахнул с себя травяной сор и двинулся к бандитам…
Я прихватил ручку старика, которой он записывал рецепты, быстро подошёл к оборзевшему мужику, перехватил его руку и резким движением заломил кисть в обратную сторону.
— Отпусти, гад! — заорал он, сморщился от боли и застучал свободной рукой по прилавку.
Второй бандит, коренастый с серьгой в ухе и в кожаной куртке, забеспокоился и полез в карман.
— Стоять! — рявкнул я и приставил острие ручки к горлу мужика. — Ещё одно движение, и твой дружок захлебнётся кровью!
Бандит нехотя вытащил руку и угрюмо уставился на меня.
— Кто вы такие? — сухо спросил я.
— Какая разница? Отпусти, ублюдок, — зло процедил бритоголовый.
— Ублюдок — это ты, — усмехнулся я. — А если ещё раз без разрешения откроешь рот, сильно пожалеешь. Понял?
Я нажал сильнее на кисть, которая опасно хрустнула.
— Понял, понял, — процедил он сквозь зубы.
— Ещё раз спрашиваю: кто вы такие?
— От Лютого мы, — ответил коренастый. — Отпусти Серёгу. Мы всё поняли.
— Отпустить? Не-е-ет. Я вас любезно провожу, — улыбнулся я и, продолжая держать бритоголового за руку и прижимать ручку к его шее, двинулся в сторону двери.
Покупатели, которые стали свидетелями этого безобразия, расступились, пропуская нас. Коренастый забежал вперёд и открыл дверь, будто хотел пропустить меня со своим подельником, но, проходя мимо него, я краем глаза заметил, что он уже поднял руку, чтобы ударить меня, и среагировал мгновенно. Всё-таки опыт прошлой жизни никуда не делся, и даже слабое тело может дать отпор.
Кулак с татуировками пролетел мимо моего лица за доли секунды до того, как я отвёл голову назад. Вытолкнув бритоголового на улицу, отчего тот кувыркнулся и со всего размаху впечатался головой в мусорный бак, я врезал коренастому, попав точно в нос. Он охнул и схватился за лицо. Между пальцев потекла кровь.
— Ты нам щас весь пол заляпаешь! Пошел вон отсюда! — взревел я и двинулся на бандита. Тот опасливо посмотрел на меня и сам выбежал на улицу.
— Не советую больше соваться сюда. В следующий раз будет хуже, — сурово пригрозил я.
— Ты ещё пожалеешь, щенок, — прогундосил коренастый и бросил на меня злой взгляд. Осмелел, как оказался на безопасном расстоянии. Хотя чего меня бояться? Кожа да кости.
Он помог стонущему подельнику подняться на ноги и повёл к машине, припаркованной через дорогу.
Я со сложенными на груди руками смотрел вслед уезжающей машине, когда ко мне подошёл дед.
— Ох, чует моё сердце — это только начало, — сокрушенно проговорил он. — Но я тебе поражаюсь Сашка. Ты с чего таким смелым то стал?
Я покосился на него и увидел, что в одной руке он держал здоровенную железную лопату. Тоже мне мастер спорта по бытовым инструментам. Хотя, если ей врезать, мало не покажется.
— Кто такой этот Лютый? — спросил я.
— Вроде знакомое имя, где-то слышал, — пожал дед плечами.
— Похоже к нам местные бандиты пожаловали, — предположил я.
Напуганные покупатели поспешили ретироваться, поэтому в лавке мы были одни.
Пока я занимался травами, дед протёр шваброй пол от крови коренастого и устало опустился на диван.
