Пока я возился со змеёй, охотники заполнили контейнеры и вышли из пещеры. Командир отряда велел змею и грызунов загрузить в кузов грузовика, а также найти и притащить пантеру, но как оказалось, от неё остались лишь ошмётки. Кто-то очень большой съел её с вместе костями.
Когда мы двинулись в обратный путь, водитель грузовика — тот самый Никита Костров, который поджарил грызунов, резко остановился и указал в небо.
— Стервятник! Приготовиться!
Ваня распахнул дверь кабины, спрыгнул на землю и прокричал магам, сидящим в кузове.
— Готовьте пулемёт! Сюда летит стервятник!
Вездеход, едущий впереди, тоже остановился, и мужчины подбежали к грузовику. Я же не понимал, отчего все так встревожились. Высоко в небе, прямо под куполом, неспешно летела птица. Да, она была просто гигантская, даже больше того тетерева, которого я видел, когда подходил к стене, но она не выказывала никакой враждебности и будто совсем нас не замечала.
Чтобы не привлекать лишнее внимание, я тоже вышел из кабины грузовика и встал рядом с магами, напряжённо наблюдающими за птицей. Я хотел сказать, что мы бы уже за это время успели добраться до ворот, как вдруг птица сложила крылья и камнем бросилась вниз, явно направляясь к нам.
Послышались выстрелы. Никита Костров запустил в птицу огненным копьём, а Ваня и дядя Коля отправили ей навстречу воздушные лезвия. Птица пронзительно закричала, когда копьё угодило ей в грудь, и на землю полетели перья. Резко распахнув крылья, она попыталась уйти от атаки, но тут до неё добрались воздушные лезвия и искромсали одно крыло.
Однако это будто только разозлило её, поэтому тварь вновь издала пронзительный крик и, выставив клюв, снова ринулась на нас.
— Эдик, ты чего стоишь⁈ — закричал командир отряда, вновь создавая воздушные лезвия.
Мне ничего не оставалось, как попробовать использовать на деле способность Эдика. Я вытянул руку и отправил в неё ману. В середине ладони начало теплеть, и следом появилось небольшое пляшущее пламя. Ого! Мне ещё не доводилось превращаться в мага огня, только в тролля, в чёрного рыцаря, в служанку герцогини-убийцы и в различных животных и тварей.
Ну что ж, это даже интересно. Усилием воли я создал огненный шар и запустил в птицу. Шар ударился о серо-коричневые перья и разлетелся на искры. Однако мутант даже не заметил его. Я запустил следующим шаром, но на этот раз он даже не долетел стервятника и рассыпался прямо на лету. Кислота раствори это ограничение на ману!
Чтобы хоть как-то помочь охотникам, я вытащил револьвер и выпустил в птицу несколько патронов. Правда, и от него толку мало. Ведь даже пулемёт не мог пробить защиту из усиленных маной перьев. Теперь я понял, почему они так всполошились. Эту бестию не так-то легко победить.
В это время Ваня с дядей создали мощный порыв ветра, который откинул птицу в сторону, а Никита запустил ещё одно копьё и угодил ей в грудь в то самое место, где часть перьев уже отсутствовала. Птица закричала, но снова ринулась на нас. У меня оставался последний патрон, поэтому я прицелился прямо в распахнутый клюв кричащего стервятника и нажал на курок. Мутант-переросток дёрнулся и с треском свалился в лес. Все с облегчением выдохнули, но ненадолго.
Дядя Коля сердито зыркнул на меня.
— Какого хрена ты делал? На кой-чёрт с пукалкой пошёл на Стервятника?
— Но именно «пукалка» его и убила, — ответил я, выдержав его взгляд.
В разговор вмешался Ваня.
— Эдик жаловался, что всё ещё слаб после травмы, — он многозначительно посмотрел на меня.
— Да, виноват. Думал, что готов, но ошибся, — кивнул я.
Дядя Коля шумно выдохнул и махнул остальным рукой.
— По коням! С птицей завтра разберёмся. Всё равно для добычи места не осталось, кузов почти полный.
Едва мы с Ваней и Никитой забрались в кабину грузовика, как я почувствовал покалывание во всём теле. Горгоново безумие! Это проклятое зелье перестаёт действовать!
— Я превращаюсь, — шепнул я Ване и показал руку, которая на глазах менялась.
— Сейчас? — ужаснулся он. — Рано.
— Процесс не остановить, — мотнул я головой.
— О чём вы там шепчетесь? — спросил Никита, бросая на нас заинтересованный взгляд.
— Эдик ещё от травмы не отошёл. Отвезу его сразу в лечебницу, — пояснил Ваня.
Я же молчал, ведь стал уже самим собой, а значит, голос тоже изменился. Всё-таки хорошо, что мы в масках и в защитном снаряжении, поэтому Никита ничего не заметил.
Вскоре мы выехали из ворот и остановились у поста охраны. Ваня сказал дяде, что отвезёт меня в лечебницу, и мы забрались в его машину, где я с облегчением снял маску.
Когда мы отъехали от анобласти, я первым делом распахнул клапан рюкзака и с наслаждением втянул носом. Разнообразие эфиров защекотало нос, рассказывая о свойствах манаросов и маназверей.
Ваня подвёз меня прямо к складу, чтобы я не попался с полным рюкзаком «запрещёнки». Я поблагодарил его за помощь и сказал, что у него в долгу, но он лишь отмахнулся, сказав, что это он был мне должен после той истории с ядом.
Оставив рюкзак в холодильном шкафу, я пошёл в лавку. В ней никого не было, кроме деда.
