— Приданого у неё не будет, так что пусть хоть хорошее образование получит, — еле слышно ответила она. — Иначе не сыскать ей достойной партии.
Дед повздыхал, но больше ничего не сказал. Похоже, с деньгами у них проблемы гораздо серьёзнее, чем я сначала думал. Но меня заинтересовало другое.
— Мать, а как ты продаёшь свою ману?
Та удивлённо взглянула на меня и перевела взгляд на деда.
— Он сегодня ударился головой. Я думал помрёт, но ничего, оклемался. Только ведёт себя странно, — вполголоса пояснил он.
— Вообще-то я всё слышу… старик, — сказал я и смерил его недобрым взглядом.
— Во! Слышишь, как называет. Совсем страх потерял.
— Помрёт⁈ — всплеснула руками Лидия. — Сынок, где болит? Голова кружится? Может, к лекарям?
Она принялась осматривать меня и ощупывать голову, пока не нашла шишку.
— Ох ты батюшки-и-и, Сашенька! Пойдём к лекарям. Я завтра снова к Завьяловой загляну, деньги будут, — она взяла меня за руку и потянула к двери.
— Да, всё нормально. Это просто шишка. Уже ничего не болит, — отмахнулся я. — Ты мне про ману расскажи.
Меня этот вопрос заинтересовал, так как сильнее всего беспокоило отсутствие энергии. Без неё я не смогу использовать свои алхимические способности.
— Да что рассказывать? Сам всё знаешь. Как только приложит Завьялова к моей груди тот артефакт, так у меня душа в пятки уходит. С каждым разом всё страшнее терять ману. Кажется, что источник настолько опустошится, что совсем исчезнет.
Мы зашли в столовую, и я с наслаждением втянул носом аромат чего-то вкусного. Только сейчас понял, насколько проголодался.
Обычно я обедал в харчевне Урюка, единственное ближайшее к моей башне придорожное заведение, в котором к тому же никто не интересовался личностями посетителей. У него и продукты покупал. Все же завтрак и ужин предпочитал готовить сам — я не особо привередлив в еде.
К тому же я не мог нанять прислугу и даже кухарку. Слишком опасно было со мной жить. Все зелья и эликсиры я проверял на себе, поэтому то вспыхивал, словно спичка, когда например испытал эликсир «Вулкануса», то превращался в огромного вепря благодаря зелью «Превращения».
Вообще «Вулканус» опасен только для тех, кто нападает. Тот же, кто выпил эликсир, вообще не чувствует жара. А зелье «Превращения» изменяет только внешний вид, разум остаётся человеческим.
Однако после одного случая, я зарекся его использовать. В тот раз я обратился в горгулью и улетел на остров Забытых костей. Потом полгода до дома добирался. А всё потому, что я действительно, вообразил себя горгульей и искал место, где бы свить гнездо, пока действие зелья не закончилось. Жуть, короче.
— Что за артефакт? И зачем Завьяловой твоя энергия? — спросил я и приоткрыл крышку супницы.
М-м-м, мясная похлёбка. Как же аппетитно пахнет. Даже слюнки потекли.
— Артефакт «Поглощения» забирает чужую ману и отдаёт владельцу. Завьялова тратит мою ману на поддержание своей молодости. Ей уже лет сто, а выглядит на тридцать… Саша, может, все же надо лекарю показаться? — озабоченно спросила женщина, снова взглянув на мой шишак.
— Со мной всё хорошо. Давайте лучше поедим, — я облизнулся и похлопал по урчащему животу.
На столе, кроме супницы, стояли блюдца с маринованными и свежими овощами, а также два вида хлеба. Еда, конечно, не слишком разнообразная, но в последние годы я не был привередлив в еде. Так что всё хорошо.
Вскоре к нам присоединились старик и девушка. Память подсказала — это была младшая сестра Настя. Хорошенькая и глазки умные. Надо подружиться. Кто-то же должен ввести меня в курс дел.
Лидия открыла супницу, и дед тут же напрягся.
— Ты что, мяса купила?
— Да. Давно не ели. Немного денег осталось после оплаты обучения, поэтому с Настенькой зашли на базар, — пояснила Лида.
— Э-хе-хе, если бы Дима узнал, что я его детям даже мяса не могу купить… — старик печально покачал головой.
— Григорий Афанасьевич, вы и так много для нас делаете, — Лидия положила в его тарелку самый большой кусок мяса. — Если бы не ваша лавка — нас бы давно из дома выкинули.
В процессе разговора я понял, что Дима — это мой отец, а дед — его отец. Папаша моего тела пропал несколько лет тому назад, и никто не знает, жив он или мёртв.
После ужина все разошлись по комнатам, а я позвал Настю выйти со мной на свежий воздух.
— Что мне этот свежий воздух? — недовольно протянула она, когда мы сели на скрипучую скамью на крыльце. — Мне ещё уроки надо делать. Это тебе хорошо — целый день с дедом в лавке прохлаждаешься.
— Прохлаждаюсь? — задумался я. — Ты не права. Там довольно душно, поэтому…
— Да знаю я, — улыбнулась она. — Пошутила. Ты что-то хотел?
— Почему я не могу просто так провести время со своей любимой сестрёнкой? — изобразил я возмущение.
— Ага, так я и поверила. Говори, что надо, — она сложила руки на груди и вопросительно уставилась на меня.
Хм, значит не ошибся. Настя довольно умная девушка.
— Слушай, а что за запрет на аптекарское дело?
— Ты прикалываешься? — приподняла бровь.
— Нет, — указал на шишку. — Упал в лавке, ударился головой. Память подводит. Никак не могу вспомнить, про что дед говорил.
Я говорил искренне, и она поверила.
