Сунул нам свой телефон с какой-то статьей. Хаюн сразу же начала читать. Меж ее бровей залегла вертикальная морщинка, а я в это время рассматривал несколько черных ногтей, которые уже подсохли в лампе.
– Это же твой одноклассник, да? – Она вернула телефон Гисоку. – Ужасно…
– Да. – Он так часто закивал, что мне почудилось, что такими темпами голова отвалится. – Его сегодня не было в школе, а потом я увидел это!
– Ну. – Хаюн откашлялась, возвращаясь к маникюру. – С этого дня будешь отчитываться, когда приходишь и уходишь из дома и школы.
Услышав это, Гисок изумленно открыл рот. На его пухленьком личике отразилось множество смешанных эмоций, а потом он покраснел – то ли от стыда, что это слышал я, то ли от злости.
– Не надо! – пропищал он. – Меня же все засмеют!
– Лучше пусть засмеют, чем ты окажешься на месте Кан Вонги! – сказала как отрезала Хаюн и сразу же отмахнулась, как бы намекая, чтобы брат шел к себе. – Там обед на кухне, не забудь поесть, я спрошу у бабушки!
Гисок обиженно нахмурился, скрестил руки на груди и с громким пыхтением выбежал из комнаты.
– Если не поешь – получишь у меня!
– Да поем я, поем! – Он выглянул из-за двери, а потом обратился ко мне: – Хён, а ты поиграешь со мной потом в «Роблокс»?
– Без проблем. – Я улыбнулся, подмигивая ему. Удостоверившись, что Гисок ушел, обратил все свое внимание на Хаюн: – А че случилось-то?
– Одноклассник пропал, мальчишка какой-то, – бесцветно сообщила она. – Я натыкалась на посты, что такое уже было в другом районе… Правда, после пропажи детей находили, но…
– Но?..
– Мертвыми и изуродованными.
Мы валялись в крошечной гостиной, смежной с кухней. Гисок припал к моему плечу своим, в руках у нас был телефон. На экране – наши аватары, которые чем-то мне напоминали человечков из LEGO. Чат в игре разрывался от тонны сообщений, но другими игроками в основном были школьники. У одних разворачивалась любовная драма, другой писал, что будет играть всего двадцать минут, а потом ему нужно что-то там прочитать, сходить в душ и лечь спать. В общем, порой эти дети меня забавляли и умиляли.
Бабушка Хаюн сидела за столиком на полу перед нами. Она внимательно следила за шоу и новостями, которые крутили по телевизору, параллельно чистя яйца. Те в большинстве своем отправлялись к нам с Гисоком – мелкий уплетал их за обе щеки, ни на секунду не отвлекаясь от игры.
Сама же Хаюн крутилась на кухне в попытке что-то приготовить. Сом И предпочел следить за ней, изредка возвращаясь ко мне и наблюдая за тем, как я убегал от пиксельного убийцы, прячась в вентиляциях, на кроватях или за коробками, разбросанными по карте.
Такие вечера меня успокаивали. Казалось, что я дома. Хотелось быть полноценной частью их семьи, но увы.
С моей родней я отношения практически не поддерживал. Еще в старшей школе сбежал в Сеул, чтобы учиться, кое-как закончил школу, а в университет так и не смог поступить – мать до сих пор об этом не знает. Думает, что я учусь, работаю, и все у меня сносно. Как-то так вышло, что созванивались мы нечасто, виделись еще реже – если повезет, то хотя бы раз в год. После того как вскрылось, что отец ей регулярно изменял, семья и распалась. Он куда-то исчез, мать решила устроить личную жизнь. Мужчины ей казались важнее меня, потому что «ну ты же уже взрослый» и «давай я переведу тебе деньги в качестве подарка на день рождения, хорошо? Я в эти даты улетаю с нугу[26], пришлю тебе фотокарточку с морем!».
В общем, такие вечера, как сегодня, были до банального уютными и семейными – прекрасными.
– …тем временем в Токио уже третий день идет снегопад. Количество осадков превышает норму… – вещала диктор из телевизора.
– Там снегопад, у нас белые лисы бегают, – качала головой аджумма[27], собирая яичные скорлупки в одну кучку. – Лисы предзнаменуют беду в стране, а может, и в мире!
Что ж, беда действительно была, с этим не поспорить. Бабушка не знала, как близка к истине.
После очередной катки в виске что-то кольнуло. Я сощурился, растирая это место пальцем, но резкая боль не унималась – напротив, только сильнее разгоралась, впиваясь прямо в мозг. Отбросив телефон, я соскочил с дивана и метнулся в ванную комнату. Перед глазами все плыло, во рту стало сухо, точно я не пил с неделю, что было до невообразимого странно и явно ненормально! Тупые совпадения! Ну почему именно сейчас?
Запершись в ванной комнате, я подавил тихий всхлип. Казалось, что-то живое и юркое поселилось в моем черепе и пыталось прогрызть себе путь наружу через мои мозги. Упершись руками в раковину, я пялился на свое отражение, пытаясь отыскать на себе хоть какие-то изменения, которые бы говорили, что со мной что-то не так.
Бледный, с расширенными зрачками, я больше напоминал обдолбанного. Когда успел? От несварения из-за яиц скрутило бы желудок, а не голову.
Сердце слишком быстро билось в грудной клетке. Стало как-то жарко, будто кто-то врубил обогреватель на максимум. Включив воду, я ополоснул трясущимися руками лицо и наполнил рот, чтобы избавиться от привкуса песка на языке, но все было тщетно.
