– Когда мы впервые встретились, я говорил, что занимаюсь некоторой волонтерской деятельностью. – Он закинул ногу на ногу и выпрямился. – Я по своей натуре альтруист, но обычно помогаю таким же, как и я сам, – монстрам, что хотят в мире сосуществовать с людьми. Боюсь, если изгонят в хагэ меня, то такая же участь коснется и их. Поэтому да, какую-то часть я оставил бы тебе, чтобы ты достойно вырастила своего брата и сама смогла встать на ноги. Однако другую часть я хотел бы передать в различные организации, чтобы на эти деньги они могли продолжать существовать.
Между нами повисло молчание. Хаюн сделала несколько быстрых глотков, после чего улыбнулась:
– Теперь даже не знаю, хочу ли я, чтобы ты вернулся… ладно, шучу-шучу!
Дорога в Пусан заняла невероятное количество времени. Стоило мне оказаться на улице, как я принялся разминаться, чтобы вернуть к работоспособности свои атрофированные ноги и задницу – болели и ныли они нещадно, словно меня фура переехала.
Мы зашли в какую-то закусочную с верандой и пластмассовыми табуретками всех цветов радуги. Средний контингент людей – сорок плюс. Очень напоминало наше любимое местечко у дома, где мы впервые познакомились с Ёнхёном.
Решили пропустить по стаканчику соджу с сытным перекусом. Это напомнило мне последнюю трапезу заключенных, поэтому отказывать себе ни в чем не стал. Вскоре наш стол был забит под завязку, чем я остался очень доволен.
– И как мы туда попадем? – Хаюн обратилась к Ёнхёну, слизывая с губ острый бульон. – Там военные, эти парни и еще Имуги. Звучит как полное… Кхм.
– Попасть туда не проблема, – задумчиво ответил ей он. – На этот счет не беспокойся. Нам ведь нужно провести ритуал, а для него… я даже не знаю, что нужно…
Я поднял свой взгляд на Сом И. Тот все еще будто не был заинтересован в нашем разговоре, но так казалось лишь на первый взгляд. Он забрал ручку, которую до этого держал в руках Ёнхён. Взял одну из бумаг в папке Юнги и написал: «Ничего».
Что ж, это облегчало ситуацию. Нам не придется искать прах какого-нибудь потерянного дракона, убитого в полночь тысячу лет назад, окроплённого кровью ста девственниц. Достаточно всего лишь моей смерти. Славно.
– Господин. – Хаюн не могла оторвать взгляд от надписи, оставленной Сом И. – У меня есть вопрос. Имуги же приносит удачу. Как так вышло, что Рю Усок стал отрицательным героем во всей этой заварушке? Это он обманул богов? Но для чего?
– Я не Менбусин и с Имуги лично не знаком, но полагаю, что жадность. Он не единственный в своем роде, этот Рю Усок, но при этом он первый, кто пошел против законов неба и мирового порядка. – Ёнхён прикусил ноготь большого пальца. – Возможно, он понял, что стать драконом ему не суждено. Жажда власти. Злость. В какой-то степени зависть – это первое и единственное, о чем я думаю.
Сом И кивнул, а я, точно переводчик, сказал им об этом.
– Тогда как он смог обмануть самих всевышних? – продолжала спрашивать Хаюн. – У меня не укладывается это в голове. Вы же сказали, что они самые классные и сильные существа, но тут оказались скинуты со своего пьедестала. В чем подвох? Почему какая-то драконья личинка смогла всех обмануть? И почему другие драконы не вмешались?
Немного подумав, Сом И написал:
