В нижнем я взяла себе имя Алла, а фамилию Романова. Ни больше, ни меньше. В клубе я была далеко не самая красивая девочка, ниже всех на голову и как-то, в целом, попроще. Я даже всерьёз задумалась как-то «затюнинговать» себя, потому что среди них я смотрелась, как котенок среди львиц. Вроде симпатичный, милый, но котенок. Когда я пришла, меня никто не воспринял всерьёз. На меня даже внимания не обратили.
Но через час я уже все поняла. Не надо мне ничего в себе менять. Я, конечно, не белый ангел и всяко пошутить могу, но после шутки «а, давайте, все дружненько отсосем у кальяна» у меня отлегло. Я буду брать харизмой!
Чего ревешь? – Спросила я у рыжеволосой девушки. Внешность у неё была, конечно, модельная: волосы длинные, кудрявые; фигура высокая, стройная, глаза зеленые, очень красивые. А ещё она обладала удивительно правильными чертами лица. Я таких только в журнале видела. Её звали Лиза.
– Я съездила в увольнение. Теперь я шлюха.
– А ревешь то чего? – Повторила я свой вопрос.
– Ну, как… Тебе легко говорить…
Я задумалась. Чего-то я так не ревела… Совести у меня нет совсем, что ли.
– Ты знаешь, когда-то каждая из нас сделала такой выбор. Каждая – по своей причине. Важно, между чем и чем ты выбираешь, и выбрать то, что тебе важнее.
– И ты?
– И я, как видишь. И, поверь, мне было, что терять.
Конечно, я не стала ей ничего рассказывать.
– А ты сейчас жалеешь?
– Я не могу дать тебе однозначный ответ на этот вопрос, но, возможно, да, жалею.
Она достала из пакета красный костюм, очень короткую юбку и топик со стразами.
– Ты где это взяла?!
– В секс-шопе купила. Продавщица сказала, что это очень сексуально.
– Вот бабы дуры. Тридцать лет – ума нет, а потом удивляются, почему у них мужика нормального никогда не было. На, лови.
Я дала ей своё длинное голубое платье из мягкой синтетики, но она, как вода, на ощупь, невероятно приятная к телу.
– Так оно же длинное.
– Вот именно! Если ты наденешь то, то чем ты будешь отличаться от остальных? Сама посмотри.
У всех девочек были подобные костюмы, только цвета разные.
Она надела.
– Пройдись.
Секрет этого платья был в том, что из разрезов стало видно, ноги, только они смотрелись длиннее и тоньше.
– Вот в красном ты – шлюха, а в этом – королева. Пошли, давай, там гость сидит.
Мужчина не понравился мне сразу, с первого взгляда, но мне стало интересно послушать его речь. Уж очень он активно всех в чем-то убеждал.
– Да, я захочу, я вас всех здесь раком поставлю, в этом городе я – царь и бог! Я могу решить любую проблему. Я могу все!
Тут я кое-что вспомнила и решила немного приколоться.
– Вот прямо так и все?
– Да!!!
– Но человек не может мочь все!
– Тебе на жизнь насрать, что ли? Я тебе ещё раз повторяю! Я могу все!!!
– Давай, я загадаю желание. Не выполнишь – заплатишь за увольнение, но я с тобой никуда не поеду.
– Хорошо. Но я если я выполню, то отсосешь у меня прямо здесь в зале, при всех. Уж очень ты наглая!
– Вот вообще не вопрос. Первое желание. Мне надо колу, но в банке.
– Да, легко!
Он дал бармену пятьсот рублей, тот сходил в магазин.
– Ну, дальше?
– Открой.
– Ну.
– А теперь закрой!
В клубе была минута молчания.
В гримёрке меня встретили, как звезду. Не все, конечно.
– А ты как додумалась вообще до этого?
– Я всегда пью колу в банке, и эта моя извечная проблема.
– А ты, правда, сделала бы это прямо в зале?
– Конечно. Спор есть спор.
Это был мой первый день в клубе, и я нажила как друзей, так и врагов.
Отношения со многими девочками не задались с самого начала. Особенно, с Боней и Лолитой.
– Это как у Набокова, что ли? Лолита. Она посмотрела на меня, как на идиотку.
– Набоков – это клуб. Причем здесь это? Хотя откуда тебе знать ты ж из деревни приехала.
– Конечно. Куда мне до вас, – я даже не скрывала свой смех.
Я понимала, надо что-то делать, а то меня сожрут. Мне совершенно не хотелось возвращаться домой неудачницей.
Зашла Алла-администратор. У нас началась взаимная симпатия после банки колы, тем более, мы с ней «тёзки».
– Девочки, если что, в зале – Константин Федорович, к гостям подходите, не филоньте.
Константин Федорович, хозяин заведения, частенько заходил посмотреть, как в клубе дела. Он никогда ни во что не лез, просто смотрел. Девочек это напрягало, в отличие от меня.
Был мой выход на шест. Пока я танцевала, у меня уже в голове созрел план А. Плана Б, конечно, не было – это не в моих правилах!
Оттанцевав два трека, я подошла к Константину Федоровичу.
Легла на него, одетая в одну подвязку, потом сделала вид, что извиняюсь, прикрывшись платьем. Конечно, я прикрылась так, что лучше б вообще не прикрывалась.
– Ой, Вы меня извините, пожалуйста, я думала, гость сидит. Я ж не знала, что Вы тут.
– Да, ничего, бывает.
– Можно, тогда я у Вас тут посижу немного, а то так эти извращенцы уже надоели, хоть один приятный мужчина.
– Конечно. Ты, может, будешь что-нибудь?
– Сто грамм «Джеймсона».
Стоит ли говорить, что вечер закончился в приватке?
Да, я знаю, что так делать нехорошо, просто это клуб, тут по-другому никак. На войне все средства хороши.
