Как же я изменилась за какие-то два месяца. А тогда мне казалось это нереальным! Сейчас мне кажется нереальным то, что было тогда…
Любовь вывела меня из того тупика, в который меня завел секс… Вернулась бы я в стрип? Да. Вернулась бы, если бы мне было нечего терять в своей жизни…
А сейчас… Я оглядела мир вокруг себя. Я живу в мечте и рядом со мной человек, о котором можно только мечтать. Неужели, я это заслужила?
Да. Заслужила, потому что мне пришлось победить своего самого главного врага – саму себя. Мне пришлось сильно постараться, но сейчас эта девочка, которая отражается в зеркале, мне очень нравится! Похоже, я опять выиграла! Приятно, да?
Время звенело своей монотонностью. Такое чувство, что я видела эту ленту, которая проплывала мимо моих пальцев. Минуты капали, как большие тяжелые капли, и я физически слышала, как звенит тишина.
И, что? Это всё? Это мой Эверест?
Я горжусь тем, что я ушла из клуба… Ура. Я больше не… Круто. Нормальный человек покрутит у виска и скажет: «И, что? Я тоже. И никогда ею не была». И, что? Это – всё достижение?
И, что теперь? Телевизор, семки, пиво?
Муж работает, жена – сериалы смотрит?
Как бы сказал господин Путин – «зато стабильно».
У меня подвело живот…
Но, где мой Эверест? Мне нужна вершина! Нет, наоборот: никогда не хочу достать верха, потому что, если я залезу на самый верх, мне останется только посмотреть вниз. Мне нужна вершина без верха! Хах, бред сумасшедшего!
Я не хочу жить просто! Мне так неинтересно!!
Мне не нужна жизнь простых людей, которые ходят на неинтересную работу, а вечером смотрят «Камеди клаб». Для меня это живые мертвецы.
Это не моё! Мне нужен космос. Или хотя бы его частичка. Иначе я умру. Я буду ходить кушать и спать, но человек внутри меня умрёт.
Я сразу очень сильно постарею. Лет на 50. Я представила себя морщинистой старухой, закутанной в плед и рыщущей на диване пульт от телевизора. Нет, это не я. Пусть так живут многие молодые пенсионеры, а мне на пенсию ещё рано! Мне всего 25, и я только начала жить… Как будто, в доказательство этого, я вдохнула полностью…
Мне нужно гореть и гордиться собой. Ведь в клубе я, хоть и занималась «не тем», но… Я постоянно чему-то училась, к чему-то стремилась, старалась и развивалась… Я была лучшая, и каждый день лучше, чем вчера. Я покоряла там вершины…
Невольно меряя шагами комнату, я подошла к окну.
Маленький кусочек улицы, два дерева и половинка неба. Для меня это очень мало. Мне нужен весь мир!
Но пока я горжусь только тем, что я вышла замуж за Диму и стала нормальной.
Меня ударило формулировкой. Желание сбылось! Желание, загаданное на древних техниках гейш на самом первом занятии, сбылось дословно! Я только, что произнесла это вслух!!! Эту фразу! Слово в слово… Меня, как молнией прошибло… Невероятно!
– Я вам тут все зеркала перебью… – разглядывала я тесную сцену. Она была маленькая и неудобная.
Да. Я решила последний раз попробовать поработать в клубе, но это была уже настолько жалкая попытка… Как и этот клуб…
– А ты что, умеешь фишки делать? – спросила меня Оля. Она была одета в чёрную короткую юбку и красный лифчик.
– Конечно, а ты что – нет?
– А здесь это и не надо, – хмыкнула Оля. – Сама увидишь.
Как обычно, как и в любом клубе, у бара рекой тек алкоголь. Здесь это было шампанское.
Я закрыла свой бокал рукой.
– Я не пью.
– Как?? Ты столько лет в стрипе, и не пьешь, – чуть не упал от удивления бармен.
– Нет. Ни капли, – отрезала я, чтоб не было уговоров.
– А я думал, все стриптизерши бухают… Ни разу такого не видел… Ты мамонт!
Я не нашла, что ответить и теребила красную салфетку. Мои пальцы вспотели, и она начала прилипать… Нервы.
– Так покури! – кинула мне пачку Оля. – Можешь мои брать. У меня две.
– Я не курю, – выдавила из себя я. Меня, почему-то затошнило.
– Ещё скажи, в увалы не ездишь? – заржали уже все.
– Ты нахрена сюда пришла-то?
– Ну, ты динозавр, – громче всех ржал бармен. – Ты вообще чё в клубе делать будешь?
– Танцевать.
– А ты чё, клёво танцуешь?
Я просто сделала музыку погромче и станцевала.
– Ну, да. Охуенно. Даже я тебя захотел. Хотя у меня уже этот… Иммунитет….
– Сбылась мечта идиота – работать в стрипклубе? – шутила я. – У всех барменов иммунитет на голое тело.
Он промолчал.
Я пошла переодеть платье. Я достала своё прозрачное длинное розовое платье. Это один из моих первых костюмов. Не думала, что оно мне пригодится ещё.
Здесь надо было танцевать полный стрип, без трусов. Атак, как танцуюя, без трусов станцевать не получится, это мне ещё Димон в «Распутине» говорил.
«Ты слишком откровенно двигаешься», – вспомнила я его картавый голос.
Я вздохнула чуть не со слезой. «Распутин»… Димон… «Рай»… Как там было хорошо… Не то, что здесь! Меня выгнали из дома, а мне ещё Машуля говорила: «Найдётся жена, которая тебя закопает».
Я всегда смеялась в ответ: «Каво? Меня?» Вот тебе и «каво». Оказывается, проще простого… Мне было очень грустно.
Я сразу поняла – я пойду на приват. Этот взгляд этого молодого парня мне слишком хорошо знаком. Я даже не стала далеко уходить.
