— Сейчас проверим, как ребенок, ей-Богу, сам не смог справиться с градусником? — Антонова раздосадованно покачала головой. Вечно лезут в опасности, никогда не лечатся, творят глупости — естественно, что продолжительность жизни мужчин значительно короче. Вот и что с ним делать? Валентина легко прикоснулась ко лбу Сергея рукой и озадаченно нахмурилась, прикидывая, насколько сильно хочется его задушить за такое легкомыслие.
— А я слышал, что губами лучше получается.
— Что? Майский! — она достала из чемоданчика градусник и протянула его мужчине, недовольно сложив руки на груди. — Не наглей и на померь температуру, я пока сделаю тебе горячий чай. С лимоном. И не надо так морщиться, я еще мед тебе привезла, весьма естественное лекарство.
— Я не люблю мед! И терпеть не могу лимоны. Ну, Валюш, может как-то по-другому?
— Конечно, по-другому, Сереж, это все придется полюбить. — Валя победно улыбнулась и ушла на кухню, вернувшись достаточно быстро уже с чашкой и пиалой в руках. Она поставила их на журнальный столик и села рядом. — Давай градусник.
Молчаливо разглядывая циферблат Антонова лишь покачала головой. Да уж, одним медом и лимоном тут, конечно, не обойтись, температура была под тридцать девять градусов. В такой же тишине она начала медленно перебирать блистеры в чемоданчике.
— Валюш, ты меня пугаешь своим молчанием.
— А ты не заслужил разговоры, обязательно было до болезни себя доводить? Вы, мужчины, хуже детей, честное слово. Пей, — она протянула ему один из блистеров, на котором было написано непроизносимое, разумеется, название. — Две штуки. Потом пьешь чай, ешь мед и тут же засыпаешь, понял меня?
— Понял-понял, выбор что ли есть? — Сережа обреченно вздохнул, покачал головой и послушно выпил таблетки, делая после несколько глотков чая. — Гадость какая. Чем я тебе так насолил?
— Нечего мне тут болеть. Ну, а теперь самое приятное… — она хитро улыбнулась и взяла в руки пиалу с медом, протягивая ее уже активно отмахивающемуся мужчине. — Давай-давай, будь хорошим мальчиком, сам же сказал.
— Нет-нет-нет! Только не это!
— Это, Сережа, это.
Валя, как можно нежнее улыбаясь, посмотрела на него своими глазами сапфирового цвета, в которых, естественно, невозможно было не утонуть. Обреченный на поражение в этой битве Сережа лишь вздохнул, еще несколько секунд глядя в ее прекрасные глаза, а после все же послушно съел ложку меда, недовольно морщась.
— Вот и молодец, а сопротивлялся-то как. Давай-давай, еще.
— Все, больше не могу, меня уже тошнит от этого меда, Валюш, — Майский снова попытался состроить жалобную гримасу, но увидел уверенное покачивание головой. — Ты применяешь запретные методы вообще-то, это нечестно! Что мне будет за поедание этого гадкого меда?
— Ну, вообще-то, ты выздоровеешь, этого разве недостаточно?
— Нет, конечно! — возмутился Сергей, довольно улыбаясь. Он явно что-то задумал, забирая лидерство в этой игре в свои руки.
— Чего же ты хочешь?
— Поцелуешь меня?
========== Когда я уже вылечусь!? ==========
— Может и поцелую… Когда вылечишься. И то, только при том условии, что будешь исполнять все мои указания и в дальнейшем будешь себя беречь. Тогда, может быть… В щечку там или в лоб, — она обворожительно улыбнулась, обыкновенно пожимая плечами.
— Правда? — он с удивлением посмотрел на нее. Говорил он, скорее, в шутку, нежели всерьез, а такой ответ женщины его весьма… Озадачил, мягко говоря. Никогда раньше Майскому не казалось, что удастся добиться от нее взаимности. — Хэй, Антонова, в лоб или в щечку вообще-то не считается! Так что пообещай по-настоящему, мы же взрослые.
— Ладно, обещаю, но при всех условиях.
У Вали в голове ненавязчиво так пронеслись следующие мысли: «Что я говорю?.. Что я делаю?..», но после их, к удивлению, сменили другие: «А хотя, я женщина свободная теперь… Могу делать все, что захочу. К тому же, ничего серьезного уж я не обещаю».
— Когда я уже вылечусь?! — его нетерпение внезапно подскочило до своего максимума и падать, кажется не собиралось. Мысленно мужчина начал воображать, как они ходят на свидания, обедают вместе с ФЭС, и вместе же оттуда уезжают в общий дом. Нет, не в дом, сначала они будут заезжать в детский сад и школу, чтобы забрать детей. У них ведь будут дети? Черт, Майский, о чем ты думаешь, господи, это же всего лишь поцелуй.
— Если будешь делать все, что говорю, то через несколько дней будешь полностью здоров, я пока не вижу никаких намеков на серьезное заболевание. Но тебе нужно лечиться, иначе можно запустить целую цепочку патологических процессов и осложнений, оно тебе надо? Загреметь в больницу?
— Конечно, нет, меня весьма устраивает быть здоровым через несколько дней.
— Вот именно, а теперь спать, товарищ майор. Тебе нужен отдых…
— А ты поедешь домой? Поздно же ведь.
— А я, если ты не против, лягу в гостиной… Домой мне все равно нет смысла ехать, а за тобой еще нужен присмотр, а то ты вредный, как ребенок. Меня дома никто не ждет, а тебя нужно поставить на ноги. К тому же, завтра с утра все равно нужно будет ехать обратно, стоять в пробках, так что я останусь, если ты не против конечно.
