— Когда? — Глеб разом забыл о своем намерении, закрыл книгу, заложив ее пальцем. — Ты говорил с ним? Что он сказал?
— Сказал, что ждет тебя. Что хочет тебя видеть.
— А ты сказал, что я рядом?
— Я же не знал, что ты здесь. Я не был уверен, что ты в Городе… — Ирт сел. — Я рассказал ему, где мы были до этого, что с нами происходило. И про Белиала тоже рассказал.
— А что он?
— Выслушал… — Ирт пожал плечами. — Сказал, что попробует тебя найти.
— Но я уже здесь! Чего меня искать?
— Он вернется. Завтра. Утром.
— Завтра? — Глеб скрипнул зубами. — Черт возьми! До завтра еще дожить надо!
— Доживем, — сказал Ирт, с интересом оглядывая комнату, рассматривая висящие на стенах старые полотна в мореных рамах и чудные статуэтки на полках. С каждой минутой он чувствовал себя все лучше.
— Не уверен, — буркнул Глеб, снова открывая книгу. — Белиал здесь. В Городе…
Ирт вздрогнул, взгляд его застекленел, лицо застыло. Он долго молчал, уставившись на картину, где были изображены два демона, пожирающие друг друга. Один демон был белый, другой черный, но кровь у обоих была красная, и пасти у них были одинаковые, и когти…
Потом Ирт прерывисто вздохнул и спросил:
— Так где же Горр? Он знал, куда мы направляемся… Они посмотрели друг на друга, подумав об одном и том же: если парнишка попадет в руки Белиалу, то…
<p>ГЛАВА ДЕВЯТАЯ</p>У Танка была одна совершенно безумная теория. Она могла объяснить все.
И как все гениальное, теория эта была проста. Ее суть можно было изложить одним предложением: «кто-то копается в мозгах игроков».
На первый взгляд идея совершенно дикая, невозможная. Но Танк, как никто другой, знал, что ничего невозможного не бывает. Он сам когда-то взламывал системы, считающиеся неприступными, вскрывал защищенные программы и добывал данные, доступ к которым якобы не мог получить никто посторонний. Ему говорили, что это невозможно. Он доказывал обратное — иногда ради денег, но чаще из-за интереса.
Интерес — вот движущая сила эволюции человечества…
Если кто-то нашел возможность залезать в головы людей, подключенных к компьютерной сети, то как далеко зайдет он в своих экспериментах? И какие перспективы откроются перед ним?
Воздействуя на мозг, можно причинять людям боль и доставлять удовольствие, можно вызывать страх и менять настроение — и вэтом нет ничего удивительного, игроки и сейчас получают целый спектр эмоций и чувств через нейроконтактер. А ученые двадцатого века в своих экспериментах обходились без всяких нейроконтактеров и компьютеров…
Но что, если кто-то смог пойти дальше? Если кто-то сумел разработать новую технологию, позволяющую с помощью старой, проверенной и вроде бы безопасной техники получать совершенно неожиданные эффекты и забираться в мозг так глубоко, как еще никому не удавалось?
Тогда…
Тогда можно заражать людей фобиями и комплексами, можно наводить галлюцинации, воздействовать на мысли. Можно выборочно или полностью стирать память, и даже — а почему бы нет? — создавать ложные воспоминания.
А еще можно программировать людей на самоубийства и преступления.
Можно ввергать их в вечный сон. В кому.
И можно убивать.
Что, собственно, и происходит последнее время.
Невероятно? Невозможно? Скорей фантастично…
