Гнома с сивой бородой звали Тартлом. Чернобородого гнома звали Гвиртом. Они были дальними родственниками, но кто кем кому приходится — точно не знали. Они даже не могли разобраться, кто из них старше. Охранниками гномы стали очень давно, а последние семь лет они работали исключительно с Дарилом. Торговец им нравился веселостью и щедростью, а еще тем, что с телохранителями своими держался как с равными. Первое время гномов это даже немного смущало. Работа была непыльная, серьезные драки случались редко, все больше приходилось пьяных забулдыг кулаками урезонивать. А если когда-то и доводилось пускать в ход топоры, то обычно не против людей, а против зверей: медведей, волков, василисков. Конечно, всякое бывало — и лихие люди подстерегали на лесных дорогах, и полудикие кочевники налетали на обоз в степях, и молодые Двуживущие искали легкой поживы на узких темных улочках. Не раз коренастые телохранители спасали жизнь своему хозяину. Дарила они слушались во всем. И когда торговец, едва вывалившись из портала, велел гномам разыскать Богоборца и охранять его, пока не кончится срок контракта — а возможно и дольше, — они тут же отправились выполнять приказ. Дарил знал, кому поручить столь ответственное дело. Гномы не стали бродить по округе, разглядывая прохожих в надежде встретить Богоборца или кого-нибудь из его компании. Гномы обратились за помощью к своим соплеменникам.
Подгорный народец очень дружен — это известно каждому. И эта дружба тем крепче, чем дальше от родины находятся гномы.
Просьба о помощи не могла остаться без ответа.
В один час по всему Городу закрылись десятки лавочек и мастерских, и сотни гномов вышли на улицы.
Вскоре Тартлу и Гвирту стало известно, что уважаемый старец Диртс, работающий уборщиком в школе гладиаторов при Стадионе, встретил девушку, назвавшуюся Фивой. Гномы тотчас отправились на место, убедились, что слепнущий старец не ошибся, познакомились с пышногрудой Фаталией, а потом отыскали и самого Богоборца…
Все это Глеб узнал от Фивы, когда они дружной компанией шагали по направлению к служебному входу Стадиона.
— И когда же у вас заканчивается контракт? — спросил Глеб у бородатых телохранителей, семенящих рядом.
— Через два года, — ответила за них Фива.
Глеб присвистнул, не зная, радоваться этому или печалиться…
Величественный Стадион, очень похожий на римский Колизей, заслонил полнеба. Он гудел, словно гигантский улей, а над ним, над его огромной чашей колыхалось и плыло зарево множества огней.
— Бои прекратятся только глубокой ночью, — не оборачиваясь, сказала Фаталия.
— А ты когда выступаешь? — спросила у сестры Фива.
— Уже выступила. Два боя было утром.
— Ну и как? — поинтересовался Ирт. Фаталия хмыкнула, дернула плечом:
— Как видишь, ни единой царапины…
Служебный вход охранялся здоровенным одноглазым гладиатором в набедренной повязке и сандалиях. Он сидел на несоразмерно маленькой лавочке и железной дубиной утрамбовывал землю под ногами.
— Привет, Леопард! — поздоровалась Фаталия. Гладиатор поднял на нее глаза и отчего-то покраснел.
— Привет, — буркнул он.
— Мы пройдем.
— Знаешь же — не положено.
— Знаешь же — мне плевать.
— А эти все с тобой?
— Да. Сестра и ее друзья. Один из них, не поверишь, Богоборец.
— Да ну? — скривился одноглазый. — И кто?
— Вот этот, — Фаталия ткнула пальцем в сторону Глеба.
— Видал я как-то одного Богоборца… Тот был больше похож, здоровее и выше… А твой какой-то… щуплый…
Глебу не понравилось, что о нем говорят в таком тоне, да еще так, будто его здесь нет, и он, вскинув голову, громко заметил:
— Зато у меня оба глаза на месте.
— Что? — Гладиатор покраснел еще больше. Он начал было подниматься со скамьи, но Фаталия положила руку ему на плечо:
— Успокойся, Лео. Возможно, это настоящий Богоборец.
Одноглазый фыркнул, дернул плечом:
— Они все настоящие, пока их за горло не возьмешь да не сожмешь покрепче.
— А ты попробуй! — Глеб разозлился. От этого одноглазого Леопарда просто разило высокомерием.
— Эй-эй! — прикрикнула на них Фаталия. — Уж не из-за меня ли вы распетушились?! Так я не курочка!
Ирт хмыкнул. Кажется, он был готов поспорить с Фаталией.
— Ну что за норов у вас, мужиков! Только и ищете повода для ссоры… — Фаталия впилась тонкими пальцами в мускулистое плечо Леопарда, и гладиатор охнул, скривился от боли. — Так мы пройдем, — сказала ему Фаталия и ударом ноги отшвырнула железную дубинку далеко в сторону. — Значит, договорились!…
Теперь уже и гномы смотрели на нее с большим интересом.
