—Ага, — радостно покивал Деннис, после чего поднял с земли сумку Луиса и побежал к машине. Трейси и поддерживающий гипс Луис, неторопясь, пошли следом.
— Что врач напоследок сказал? – поинтересовалась Трейси.
— Телефончик твой попросил, — ухмыльнулся фотограф. Между Трейси и доктором Брауном, лечащим врачом Луиса, во время посещений последнего, возникло взаимное притяжение. Легкий флирт, улыбки, комплименты. Браун здорово печалился, когда выписывал Луиса, теряя в его лице причину для посещений Трейси.
— Луис! – мать Денниса здорово смущалась, стоило ему заговорить о докторе-ловеласе. – А… а ты?
— Конечно! Ты бы видела, с какими счастливыми глазами он записывал эти заветные цифры! – продолжал подтрунивать Луис.
— Спасибо… — окончательно смутилась Трейси, было видно, что врач ей небезразличен. Браун Луису тоже понравился, и он хотел, чтобы у Трейси с ним всё получилось.
— О чём это вы? – заинтересовался Деннис, уже открывший для Луиса дверцу машины.
— Ни о чём. — Трейси при Деннисе старалась с врачом не кокетничать, не хотела беспокоить сына раньше времени, он не слишком хорошо принимал её ухажёров.
Дождавшись пока Луис усядется поудобнее, они отправились домой.
Уже возле дома, кое-как выбравшись из машины, Луис внезапно попросил:
— Трейс, ты не подержишь пока мою сумку у себя? Я прогуляться хочу.
— Прогуляться? А как же рука?
— Ну, это же не нога, в ходьбе она не участвует, — хмыкнул Луис. – Хочу в парк сходить, засиделся в больнице, не хочу сразу из одних стен, в другие попадать. Надо развеяться.
— Ладно, только не забудь, что у нас сегодня в честь твоего возвращения праздничный ужин. В шесть, — педантично уточнила Трейси.
— В шесть! Я не настолько засиделся в четырех стенах, чтобы пять часов гулять. Уж не опоздаю.
— Луис, а можно с тобой? – робко дёрнул его за рукав Деннис.
— Если мама не против, — Луис посмотрел на Трейси с улыбкой. Она кивнула, и обрадованный Деннис волчком забегал вокруг фотографа, предвкушая прогулку.
Распрощавшись с Трейси, они медленно пошли в сторону парка, болтая о том, о сём.
В парке от листвы уже избавились все деревья, золотой шуршащий ковёр покрывал и землю и дорожки. Было довольно тепло, и Луис с наслаждением подставлял лицо ласковым солнечным лучам. Мальчик скакал поблизости, поддевая листья ногами, и отыскивая среди них красные, или съеденные жуками и похожие из-за этого на кружево.
Через какое-то время он успокоился и пошёл рядом с Луисом. Деннис помалкивал и как-то подозрительно косился, явно не решаясь задать вопрос.
— Ну, что там у тебя, — не выдержал фотограф.
— Я спросить хотел…Тогда, ну когда ты на меня наорал, тебе ведь плохо было, я сразу догадался, — помявшись, начал мальчик. – Из-за чего так?
— Из-за работы, — вздохнул Луис, ему не слишком хотелось говорить об этом, но отлынивать от разговора он не собирался.
— Это из-за того, что ты фотографируешь мёртвых людей? – в проницательности мальчику отказать было невозможно.
— Да, наверное.
— Ты больше не хотел их фотографировать?
— Да, Дени, не хотел. Понимаешь, когда я их снимал, у меня всегда возникало чувство, что я виноват в их смерти. — Луис и сам не понимал, зачем рассказывает это двенадцатилетнему пацану. Наверное, так устал носить это в себе и не иметь возможности выговориться. Не к психиатру же идти. – Это очень тяжело, постоянно видеть смерть.
— Но ведь ты совсем не виноват. Это же не ты их убил, — рассудительно ответил Деннис.
— Потом-то я это понял. Мне объяснили, точнее.
Они некоторое время шли молча, пока Деннис осторожно не тронул рукав фотографа.
— Знаешь, Луис… я тоже хочу стать фотографом. Как ты…
— Как я? – передернулся Луис.
— Ну не совсем как ты… Я хочу фотографировать разные вещи, красивые места, людей, — принялся перечислять мальчик.
— А… тогда ладно, — успокоился Луис. – Я тебя могу поучить, если хочешь.
— Хочу! – обрадовался Деннис.
А Луису в голову пришла мысль, что возможно однажды, к взрослому уже Деннису, подойдет Ведьма, и предложит ему Дар. Данные у мальчика есть, раз он должен был стать клиентом Луиса, значит, его душа тоже пострадала в прошлой жизни. Поверить в это было трудно, в этом весёлом добром мальчишке было столько жизни и эмоций, что заподозрить его в каком-то психологическом недостатке было очень тяжело.
— Дени, пообещай мне одну вещь…
— Какую? – с готовностью ответил мальчик.
—Если… Если тебе когда-нибудь будет тяжело, и ты не будешь знать как быть дальше, пообещай, что не будешь мечтать о несбыточном, о том, что кто-то придёт и поможет решить твои проблемы. Пообещай, что будешь сам делать всё возможное, но не станешь надеяться на чудо. — То, что Ведьма приходит в самые трудные моменты жизни и предлагает выход, было лишь предположение Луиса, но оно имело шанс на существование, а представить Денниса на своём месте было для Луиса невыносимо. Даже с учетом знаний о благости своих действий. Ведь фотографирование смерти накладывает свой отпечаток. И, к сожалению, отнюдь не положительный. Да ещё и невозможность поделиться с кем-то, жить с этим секретом. Нет, он не хотел бы такой жизни для мальчика.
