К себе Шерлок возвращается в приподнятом настроении и застает окончание визита толстяка в очках. Судя по всему, этот сеанс требует большей вовлеченности доктора, нежели предыдущий, потому что он с жаром что-то говорит пациенту, в чем-то его убеждает, настырно задает вопросы, на которые толстяк мнется и мямлит нечто неопределенное в ответ, и о чем-то очень настойчиво толстяка просит. Насколько Шерлок понимает при беглом осмотре, тот является типичным маменькиным сынком. Властная мамаша, определенно, подавляет толстяка собственным величием, понукая и помыкая им. Скорее всего, он походит на того страхового агента, не продавшего ни одной страховки, из «Фарго», сериала про наемного убийцу, который не так давно смотрела миссис Хадсон. Не исключено, что толстяк даже работает в страховой компании, очень уж подходит эта специальность его чистенькому и безумно скучному костюму, в который обрядить свое чадо могла только ревнивая и консервативная мамаша. Вот только не нашелся еще тот Лорн Малво, который сделал бы из него человека. А методы доктора Джона Х. Ватсона относятся к среднесрочной перспективе и не являются эффективными прямо сейчас, бунтарство толстяка еще впереди. Сеанс затягивается, что в среде психотерапевтов не приветствуется, и когда этот британский Лестер Найгаард, наконец, попрощавшись, уходит, Шерлок вздыхает с облегчением. Рыжая малышка была невыносима, но толстяк, определенно, настоящий бесперспективный зануда, вытягивающий все соки из собеседника. Шерлок искренне сочувствует соседу, которого, похоже, сеанс тоже вымотал, по крайней мере, он опять откладывает неизменный блокнот и берется за пульт. Может быть, собирается прослушать запись беседы, предполагает Шерлок в качестве альтернативы музыки, но помощница появляется вовремя, чтобы воспрепятствовать этому. Покладистость доктора, позволяющего увести себя из комнаты, говорит не только о профессиональных отношениях. Может быть давняя, дружеская интрижка, что-то вроде секса между друзьями? Такое бывает среди людей, Шерлок не то читал об этом, не то от кого-то слышал. По его мнению, блондинка категорически не подходит Джону Х. Ватсону – слишком правильная и авторитарная, почти идеальная, чтобы стать хорошей женой. В прошлом у нее - парочка неудавшихся романов с женатыми, в настоящем – больная мать, работа и доктор, ставшие, по сути, смыслом всей жизни. А он умеет нравиться и добиваться преданности, этот Джон Х. Ватсон, размышляет Шерлок, что довольно странно с такой непримечательной внешностью. Шерлок вертит в руках оптику, гадая, сколько побед на любовном фронте у него было в прошлом. Наверняка, тот еще ходок по женской части, а вот что на счет мужчин? Как он относится к однополым отношениям применительно к себе самому? Шерлок знает, что все люди изначально бисексуальны, но не все это признают, цепляясь за собственные однобокие предпочтения с маниакальной настойчивостью. Он и сам из таких. Женщины не вызывают влечения, желания, страсти, другое дело – мужчины. Но отношения – та сфера, на которой стоит жирный запрещающий крест со времен юности, когда Шерлок в последний раз ввязался в них и потом еле выбрался живым и относительно психически здоровым. Воспоминания болезненны и неприятны, постыдны и гадки, что объясняет желание поскорее переключиться на что-то позитивное.
