- Все так серьезно? – удивленно произносит Джон. – Его зовут Рик Бартли, точно-точно, когда-то давно он был официантом в ресторане «Золотой фазан» в Лондоне. Больше я ничего не знаю.
Лестрейд кивает, хватаясь за телефон, но Шерлок останавливает его руку, со значением глядя ему в глаза:
- Так мы договорились? Два дня, Грэг, - напоминает он, - всего лишь два дня.
- Как только Диммок найдет дело… - начинает Лестрейд, но Шерлок его прерывает:
- Звони уже.
- Это же была не твоя информация, - в отчаянии произносит Лестрейд.
- Это НАША информация, - неожиданно вмешивается в разговор Джон, и Лестрейд машет рукой.
- Хорошо, два дня…
Он выходит на лестничную площадку, чтобы переговорить со своими людьми, и Шерлок с Джоном остаются одни. Шерлок перестает мерить холл ногами и опять садится рядом с Джоном.
- Ты полон секретов, Джон Ватсон, - произносит он тихо, касаясь плечом плеча Джона.
Тот молчит, устало навалившись на Шерлока, отчего в груди разливается тепло и нежность – незнакомые ранее чувства.
- В каких вы отношениях состоите с мистером Холмсом? – интересуется Донован (это большая удача, что показания с них снимают в присутствии друг друга).
Они отвечают одновременно:
- Он мой пациент.
- Мы друзья.
Шерлок морщится, словно от боли – услышать свой столь незначительный статус из уст Джона неприятно. Это как окунуться в прошлое, когда он был никем, порочным испорченным мальчишкой, которого можно было только использовать для удовлетворения собственной похоти. Кончики пальцев начинают холодеть, когда теплая рука Джона чуть неуверенно накрывает его.
- И еще мы друзья, - произносит он мягко, но твердо, и Шерлок улыбается.
Донован смотрит на их соединенные руки в шоке, который сменяется гримасой отвращения.
- Так и знала, что ты гей, - выплевывает она, глядя на Шерлока с презрением. – Отвратительно! Псих, да еще и голубой…
Шерлок меняется в лице. На него с внезапной очевидностью обрушивается прошлое с обидными насмешками, тычками, подзатыльниками и ощущением собственной ущербности. Он опять тот самый нескладный юноша, сгорающий от переизбытка гормонов, мечтающий о любви, которого использовали и унизили. Он слышит слова из прошлого: гомик, членосос, пидор… Он чувствует запах пота и сигарет, ощущает на себе чужую сперму, его мутит от всего этого, и он ненавидит себя за слабость и безволие. Сердце начинает колотиться с колоссальной скоростью, прокачивая через себя кровь, словно взбесившийся мотор. Руки холодеют, кружится голова, а глаза застилает туман, как случается в минуты панической атаки. Шерлоку стыдно за себя, за то, что он такой жалкий и никчемный, и Джон это наверняка чувствует. Мир плывет вокруг, и на мгновение кажется, что Шерлок и сам плывет вместе с ним, когда твердая рука Джона приобнимает его за плечи, удерживая вертикально и не давая упасть. Джон теплый и надежный, от него приятно пахнет чаем и засохшей кровью, а еще он говорит такие слова, от которых хочется плакать и смеяться одновременно. Джон говорит, а в груди Шерлока, успокаивая разбушевавшееся сердце, разливается спокойная умиротворяющая радость.
- Остановитесь, офицер, - говорит Джон, - в ваших словах я слышу уязвленную гордость брошенной женщины. Неужели ваш избранник оказался геем? Рискну предположить, это была первая любовь, а он не оценил ваших прелестей, соблазнившись накачанным торсом одноклассника? – Донован издает какой-то сдавленный писк, похожий на мышиную агонию. – Хотите об этом поговорить? – Донован мотает головой, а Джон понимающе грустно улыбается, словно видит ее. – Согласен, об этом не при посторонних. Если я все же возобновлю практику, то обязательно приходите на прием – мы что-нибудь придумаем, чтобы вам помочь. Гомофобия лечится путем прямой инъекции. Я шучу, конечно, - Джон усмехается. – На самом деле, мне даже совестно вам, офицер, об этом говорить – прописные истины, известные каждому со школы – любовь – иррациональное чувство, не поддающееся объяснению. Любят не за что-то, любят просто так. Для любви нет преград в виде пола, расы, социального положения или вероисповедания. Любовь не знает границ и расстояний, так почему же вы так самонадеянно слепы? Не боитесь получить обратку? Судьба, знаете ли, любит такие шутки. Смотрите, как бы не случилось вам влюбиться в человека своего пола, - Донован молчит, глаза ее стремительно намокают.
Добивает ее уже Шерлок, тем, что сочувственно протягивает платок. Она отталкивает его руку, выбегая из комнаты. Шерлок и Джон остаются одни.
- Кажется, ее проняла моя речь, - произносит Джон задумчиво, не убирая руки.
- Не только ее, - напряженно соглашается Шерлок, поворачиваясь к Джону лицом – рука соскальзывает со спины и остается где-то там, в невесомости. – Скажи, что сейчас было?
- А на что похоже? – Джон неуверенно улыбается.
- Я боюсь сказать вслух, - едва слышно шепчет Шерлок.
- И я боюсь, - Джон нервно облизывает губы. – Ты будишь во мне желания…
- Какие? – голос внезапно хрипит.
- Которые могут положить конец нашим отношениям пациент-доктор, - объясняет Джон.
- Я их не расцениваю как важные, - кивает Шерлок.
