- У меня сегодня три встречи, потому могу тебя забрать, - снова включается Савелий.
- Всё в порядке, я могу добраться сама.
- Я знаю, что ты всё можешь сама, но мне несложно.
Он просит собрать для него кофе и чиабатту с курицей с собой, а когда все готово - оставляет чаевые и помогает мне накинуть пальто.
- И в понедельник у нас узи, помнишь?
- Конечно.
Мы идем к машине через небольшой сквер, я любуюсь фонтаном, вокруг которого куча толстых голубей подъедают пшено, Савелий чуть корректирует маршрут, и мы проходим мимо лавочек.
На одной из них отдыхает пожилой мужчина. Седые волосы, изрезанное глубокими морщинами лицо, ясный взгляд.
Я заинтересовываюсь им из-за необычного вида — не часто встретишь на московских улицах дедушку в костюме тройка. И из-за того, что тот неотрывно наблюдает за нами.
- Ты его знаешь?
- Немного. Подойдем, - говорит Савелий.
Ставит на лавочку рядом с мужчиной стакан с кофе и пакет с чиабаттой.
- Господин адвокат, пусть твой Бог даст тебе и твоей семье здоровья, - чуть кланяется мужчина.
- Спасибо, Лев Семеныч. Давно вас не было видно, я начал волноваться.
- Ездил в путешествие. Возможно, вы помните, что я вел эпистолярный роман с одной итальянкой. Тренировал язык и все такое.
- Да, и что?
- Захотелось навестить лично.
- Вот как. И как погода в Риме?
- Хуже, чем в Тоскане, куда мы вдвоем съездили. Кстати, я надеялся вас встретить там. Все выглядывал. И не говорите, что вам не к кому.
- Вы как всегда лезете не в свое дело, - усмехается мой муж.
- И что вы мне сделаете? Все же я советую вам с вашей дамой сердца обязательно слетать в те края.
- Вообще-то моей женой Александрой. Саша, это Лев Семенович, мой приятель.
- Очень приятно.
- О, какие новости! Поздравляю вас от всей души!
- Спасибо, - благодарю я.
- Говорю же, давно вас не было видно, - произносит Савелий.
- А я вам говорил, что не пропаду холодной зимой, теперь уж точно, благодаря вам. Я вернулся как раз к открытию террасы моего любимого ресторанчика, - подмигивает.
Я чуть приподнимаю брови.
- Может быть, в следующий раз присоединитесь к нам за завтраком? - интересуется Савелий.
- Может быть, однажды в Тоскане? Мы прекрасно провели время с той итальянкой. И намерены повторить.
Мы прощаемся и продолжаем свой путь к парковке.
- А кто это? - спрашиваю я.
- Один знакомый. Философ, может, помнишь, я как-то рассказывал? Не обращай внимания.
- А, философ. У тебя всегда... очень неожиданные знакомства. Ты полон сюрпризов, Сава.
- Говорит мне женщина, в животе которой сидит настоящий ребенок.
Смеюсь. Мы садимся в машину, Савелий проводит рукой по моему округлому животику.
- Она спит. Наелась и отдыхает, - говорю я полушепотом, словно мой голос может разбудить дочку.
- Почему это так по-человечески приятно слышать?
Мы улыбаемся друг другу. Он возвращается глазами к дороге, плавно выжимает газ, а я так и продолжаю улыбаться.
Потому что мы любим друг друга, Сава. А теперь, и её тоже. А еще потому, что ты хороший человек. И будешь прекрасным папой.
Примерно четыре года спустя
Савелий
Наш самолет задержали на пять часов, но Виктории и в голову не приходит огорчаться. В первые же пять минут пребывания в зале ожидания моя дочь познакомилась с двумя мальчиками, и теперь они носятся между столами и диванами. Мне остается страховать и молиться, чтобы никто не разбил голову.
Я никогда не интересовался инженерным делом, но могу дать совет тем, кто мечтает создать вечный двигатель или что-то в этом роде — обратите внимание на детишек. Каким-то образом эти создания умудряются выдавать невообразимый КПД на одной лишь каше.
- Вика, ты голодная? Дочь? - окликаю её.
Малышка качает головой и подкрадывается к товарищу со спины. Ей скоро четыре, с каждым днем ее рост становится выше, а мои обожаемые пухлые щечки, напротив, уменьшаются. Вика меняется так быстро, что иногда мне кажется — мы не успеваем ее любить так, как следует. Жизнь идет своим чередом.
Тем временем в бизнес-зал заходит еще одна семья, и Вика тут же встречает их ребенка словно администратор или, скорее, хозяйка.
- Привет! Как тебя зовут? Я - Виктория Савельевна Исхакова, мне скоро четыре, - объявляет она, встряхнув длинными, собранными в хвост волосами.
Вика любит порядок, она добродушна и открыта миру. Кого-то она мне напоминает.
Сидящая рядом Саша беспомощно всплескивает руками:
- Смотри, она куда-то тянет очередного ребенка.
- Пусть тянет.
- Вдруг он не хочет играть?
- Мало ли чего он не хочет? Что вообще за мода такая сидеть по углам и стесняться? Так ни карьеру, ни личную жизнь не построишь.
- Наша дочь не знает, что такое скромность, Савелий.
- И слава богу. Что ты так смотришь? Покажем ей потом на примере какого-нибудь затюканного сынишки властных родителей.
Саша закатывает глаза и отворачивается. Иногда мы не сходимся в методах воспитания. Но неправым я себя не считаю. Почему это Виктория Савельевна Исхакова должна вдруг вырасти скромницей? Разве для этого её отец столько работает?
