Папа пьет минералку, мы — белое вино, которое Коля разливает по бокалом. За папино здоровье и возвращение домой! Первый тост, второй и третий - об одном и том же. И нет, конечно, папа не выздоровел, и окончательно не выздоровеет уже никогда. С этим нам пришлось смириться еще четыре года назад. Но сегодня мы снова выиграли у болезни раунд! Получили отстрочку! А уж какой она будет — год — пять — десть или двадцать лет — только Богу известно. Надежды у нас хоть отбавляй, как любви и жажды жизни! И сегодня мы просто рады, что собрались вместе. Что у нас все хорошо.
Аппетит вот только отсутствует. Я страшно беспокоюсь за Савелия, мешая салат в чашке. И в тот момент, как звонят дверь, подпрыгиваю словно на пружине!
- Я открою, сидите! - выпаливаю, спеша в прихожую.
Не гладя в глазок отмыкаю замки, распахиваю дверь, и, увидев его, кидаюсь на шею. Сжимаю крепко-крепко.
- Опоздал, прости, - говорит он в полголоса, сжимая мою талию.
Мы быстро нежно целуемся.
- Что-то случилось? - Мое сердце чувствует.
- Выйдешь ко мне на минуту?
- Конечно. - Закрываю за собой дверь и тут же спрашиваю: - Что произошло? Что у тебя с лицом?! Господи. Ты что, подрался?
У него ссадина на скуле.
- Я? - Морщится он, дескать, он что, осел?
- Попал в аварию?
- Тише. Ш-ш--шш. Послушай меня.
Замолкаю не без труда. Он вкратце объясняет, что на трассе его остановили силовики. Одну из сделок олигарха, которые вел Савелий, давно держали на контроле. Савелий должен был перевезти крупную сумму наличных, но в последний момент поручил это доверенному человеку.
- Парни явно расстроились неудаче. Неаккуратно бросили сумки на асфальт, и разбили банки. Мама передала тебе солений.
- Серьёзно? Это так мило с её стороны!
- Поблагодаришь её, хорошо? Она собрала тебе всё самое особенное. И если я скажу, что не довез, будет больше проблем. Лгать плохо, но иногда — нужно. Все как у нас с тобой на работе.
- Вообще ничего не уцелело?
- Только огурчики, - он достает пол-литровую баночку из пакета.
- Прекрасно. Я очень люблю огурчики, - прижимаю их к груди.
- Три бутылки настоек тоже попали.
- Не-ет! - тяну я, ужаснувшись.
- Боюсь, что да.
- Но ты обещал! - деланно возмущаюсь я. - На фейхоа, мандарине и вишне!
- На следующей неделе съездим ко мне. Я тебя свожу в пару баров. Только не расстраивайся.
- Точно свозишь?
- Сто процентов.
Мы поедем на юг к его родным местам!
- Тогда не буду.
- Но шампанское в ящике не пострадало, - достает из пакета пару бутылок. - Это все тебе.
Держать неудобно, и я мы все подарки возвращаем в пакет.
- Прекрасно! Хоть что-то.... Я так рада, что ты приехал, - обнимаю его. - Места себе не находила. Так а ссадина откуда?
- Ну скатался на допрос. Ребята были неаккуратны, но это больше от раздражения. Ничего страшного. На их месте я бы тоже был огорчен.
- Значит, сделка осуществится?
- Скоро узнаем. Один пожилой мужчина как раз должен приближаться к Воронежу... Впрочем, это потом. Зайди, пожалуйста, домой, и скажи, что у меня была неудачная тренировка в зале, и чтобы твои не испугались.
- Хорошо.
- Я подойду через две минуты. Кое-кого нужно дождаться.
- Ладно.
Я делаю все, как договорились: успокаиваю родных, открываю баночку огурчиков, пробую один и (они совершенство, клянусь), пишу благодарственное сообщение маме Савы.
Когда тот снова звонит в дверь, открывать ему идет уже Коля.
Не удержавшись от волнения, я подскакиваю на ноги. Это будет первый семейный ужин с его присутствием.
Савелий заходит в квартиру с тремя букетами: два огромных для меня и мамы, чуть попроще — Любе, что очень вежливо с его стороны.
Мама нервничает. Раскрасневшись, она неловко приобнимает Савелия. Тот выглядит как всегда безукоризненно. Образ портит лишь ссадина на скуле. Хотя, почему портит? Савелий Исхаков — самый хитрый, самоуверенный и наглый адвокат из всех, кого я знаю. Иногда даже приятно увидеть напоминание, что он живой человек — из плоти и крови. Бедные фээсбэшники.
- Давайте за стол! - всплескивает руками мама. - Я снова разогрею горячее!
- Ещё одну минуту, пожалуйста, - Савелий обращается к ней по имени отчеству. И получив согласие, подходит к моему папе. Тот пока не может долго стоять, поэтому сидит за столом. - Дмитрий Николаевич, я очень рад видеть вас дома в добром здравии.
- Не без твой помощи, Савелий, спасибо еще раз.
- Я был рад помочь. Но сегодня я бы хотел тоже попросить вас об одной важной для меня вещи.
Я сжимаю в руках тяжелый букет роз, щеки горят, сердце колотится. Мама гремит шкафами в поисках ваз.
- Савелий, я тебя слушаю, - церемонно говорит папа.
- Я люблю Сашу, и хотел бы попросить у вас её руки.
Что? Мои глаза заволакивает пелена, а нос начинает щипать.
Все замирают. Люба выключает звук на телеке и становится тихо. Савелий продолжает:
- Ни один человек на свете для меня не был важен так, как ваша дочь. Самая мудрая, добрая, искренняя девушка. Таких больше нет и я знаю точно, никогда не будет. Я даю вам слово, что сделаю ее счастливой. Приложу для этого все усилия, если понадобится — совершу невозможное. Все, что мне нужно, это любить Александру и видеть ее улыбку.
