Судью Матросова провожают на пенсию в изумительном ресторане русской кухни «Булгаков». Я выхожу из такси и немного робею, глядя на красивое массивное здание.
Савелий написал, что успевает. И я не решила пока, хорошо это или плохо. Поддержки не хватает, я бы многое отдала, чтобы зайти в зал с ним под руку. А вот находиться рядом и делать вид, что я им не заинтересована, — целое испытание.
Я плохо рассчитала время и теперь немного опаздываю. Так получается, что большинство гостей уже собрались. Савенко не отвечает на телефон, и я старательно ищу глазами ее столик. Ощущаю на себе десятки взглядов.
Волнение усиливается. Наверное, все эти люди просто не понимают, кто я такая, и недоумевают из-за моего присутствия. Надеюсь, я соответствующе одета и причесана. Надеюсь....
Савенко не видать, но зато прекрасно видно Савелия. Он на полголовы выше трех мужчин, с которыми разговаривает, и смотрит на меня.
По коже бежит холодок.
Мне сложно не улыбнуться своему мужчине. Я соскучилась. Он тоже просто смотрит.
Сердце сжимается. Немного паникую. Как бы мне хотелось подойти к Савелию! А еще больше — чтобы он подошел ко мне.
Но мы оба не двигаемся. Он отводит глаза первым.
В этот момент откуда ни возьмись появляется Дождиков в элегантном костюме. Ух ты. В суде он одевается попроще. Или лучше сказать «одевался». Новый статус обязывает.
— Привет, Саша. Савенко задерживается. Идем, я покажу тебе твое место.
— О! Спасибо. Я немного растерялась.
— Впервые здесь?
Мне приходится приветливо кивнуть и последовать за Ильей. Сопровождая, Дождиков касается пальцами моей спины, я вздрагиваю, а он поспешно отводит глаза. Может, случайно вышло? Надеюсь.
Наши места оказываются рядом.
Савелий
— Кто та леди, кто-нибудь в курсе?
Я не знаю, как зовут человека, подошедшего с вопросом, но указывает он на Сашу.
Адвокат по сделкам Глеб Казаков, который недавно проводил с ней собеседование, берет бокал шампанского и пожимает плечами. Реакции остальных я считываю краем глаза, они не так интересны, потому что больше никто из адвокатов Сашу не знает. Интрига — сдаст Казаков или нет? Если да, посоветую Саше поискать другую работу.
Даю Глебу еще пару секунд, но он молчит, и поэтому вступаю я:
— Александра Яхонтова, помощник судьи Савенко.
Ответ звучит естественно. Абсолютно все здесь знакомы с делом, над которым я работаю. Хочешь быстро прославиться — хватайся за безвыходный спор и выжми из этически небезупречных ситуаций все, что можно и нельзя.
— Вот это у нас помощники в арбитражах сидят! Почему же ее так долго скрывали? Вы не знаете, Александра замужем?
На секунду каменею. Мы стоим большой компанией, человек восемь, и мне приходится приложить немало усилий, чтобы не ответить прямым предостерегающим взглядом.
— Понятия не имею.
Теперь Сашу рассматривают все. Мне тоже можно глазеть без опасения ее скомпрометировать, чем я и пользуюсь.
На точеной фигуре платье сидит настолько идеально, насколько только возможно. Подчеркивает тончайшую талию, женственные формы. Волосы собраны, открывая изящную шею. На языке вкус Сашиной кожи, и я сглатываю. Чёрт. Даже просто смотреть на эту девушку, не испытывая жгучего влечения, немыслимо. Ситуация провоцирует щедрый выброс адреналина, я чувствую, как сильно он жжет в венах.
Саша вскидывает руки и, обрадовавшись какой-то девушке, подскакивает с места. А потом улыбается, и эта искренняя улыбка придает её милому лицу едва ли не сказочное очарование, мы все зависаем.
Пульс частит, игра в тайные отношения мгновенно выходит из-под контроля. Даже когда мне руку без наркоза собирали заново, я не торопил время так отчаянно.
Адвокаты ведут себя исключительно аккуратно. Мы тут все не друзья-приятели, и никто бы не позволил себе и намека на пошлость, но даже простое внимание к Саше нервирует и вызывает неприятные ощущения. Я буквально читаю мысли коллег. Потому что у самого в голове полыхают такие же.
Александра Яхонтова. Мы встречаемся. Естественный ответ, после которого не последовало бы ни дальнейших вопросов, ни оценивающих взглядов, по крайней мере при мне. Тайные романы — отвратное мероприятие. Не рекомендую.
Я собираюсь перевести тему, как вдруг совершенно случайно натыкаюсь на будущего судью.
Дождиков сидит рядом с Сашей и тоже смотрит на нее. Забывшись, он перестает держать лицо буквально на несколько мгновений, но я успеваю считать по мимике, как по брошюре, все эмоции.
Да он же влюблен! Охренеть можно — влюблен до одури в Сашу. Ну нет, это не интерес, пусть даже сексуальный, что хоть и злит, но понять можно: она хороша собой. Это не желание заполучить ее в команду и ничто прочее. Дождиков жадно пялится, и на его физиономии, помимо смеси обожания, восхищения и мужского, сука, голода, страдание и боль. Он хочет ее себе.
Пиздец. А я ведь догадывался. Саше надо увольняться как можно скорее.
Она переводит глаза на без пяти минут судью, и тот моментально берет себя в руки, высокомерно вздергивает подбородок, становясь своей привычной придурковатой версией. Мой пульс неприятно долбит.
— Кольца нет.
