В последней фразе лорда зазвенела самая настоящая сталь выхваченного клинка. И мне заранее стало жалко убийц. Уверена, что темный лорд жестоко покарает виновных за смерть своего друга.
– Я понимаю, – прошелестела я.
– Так как тебя зовут? – Максимилиан все-таки опустился в кресло. Устало откинулся на спинку, не спуская с меня внимательного взгляда.
– Хельга. – Я кашлянула и добавила: – Хельга Биглс.
– Биглс? – Лорд задумчиво нахмурился. Протянул с сомнением: – Знакомая фамилия.
– Не думаю, – осторожно возразила я. – Мой отец относится к первому поколению младшего дворянства. Вошел в него, когда женился на моей матери. Но в Индермейне, насколько мне известно, он никогда не бывал. И уж тем более не был представлен ко двору. У нас имение в ста милях к северу от столицы.
– Как будто я знаю только людей, которые представлены ко двору, – резонно заметил Максимилиан, продолжая хмуриться. Но почти сразу мотнул головой, как будто прогонял какую-то навязчивую мысль, и продолжил с любопытством: – Но да ладно, Хельга. Лучше расскажи мне, что ты забыла так далеко от родного имения. Да еще одна. Без компаньонок и слуг. Только опять не ври, что ты просто решила прогуляться по столице. Все равно не поверю. В противном случае твой отец слишком рисковый человек. Отпускать молодую красивую дочь в большой город без сопровождения… Иначе как безрассудством я это назвать не могу. – Запнулся, как будто осененный какой-то идеей, и после короткой паузы с нескрываемой иронией поинтересовался: – Или ты сбежала из дома? И спешишь к возлюбленному, с которым у тебя назначена свадьба? Что, отец не оценил твоего выбора?
– Нет, что вы! – Я вспыхнула от смущения. Произнесла подчеркнуто строго: – Вообще-то, я два года провела в пансионе для девиц из благородных семейств…
– Два? – перебил меня лорд, опять сдвинув брови. – Почему так мало? Насколько мне известно, стандартный договор заключают на пять лет.
– Потому что вчера вечером я получила письмо от отца, – неохотно призналась я. – Вот.
И выложила на стол смятый листок бумаги.
Лорд взял его в руки. Пробежал быстрым взглядом и тихонько присвистнул.
– Как понимаю, отношения с отцом у тебя так себе, – заметил негромко. – Но все равно. Почему он не прислал за тобой кого-нибудь из слуг?
– Видимо, не посчитал нужным. – Я пожала плечами. – И потом, я бы все равно не сумела сбежать из города. При поступлении в пансион у каждой девушки берут слепок ауры как раз на случай возможных побегов.
– Вообще-то, я говорю про другое, – мягко произнес лорд. – Прежде всего меня удивляет то, что твой отец не побеспокоился о твоей безопасности. В Индермейне, конечно, много полиции. На больших улицах тут совершенно безопасно. Однако молоденьким девицам даже в крупных городах ухо надо держать востро. – Пару раз ударил размеренно по письму кончиками пальцев, после чего добавил: – Но любопытно, что ты первым делом заговорила про побег. Должно быть, сама обдумывала эту мысль. Не так ли?
Этот вопрос я предпочла проигнорировать. Опустила голову, опять ощутив, как щеки заливает предательская теплота.
– Ага, значит, так и есть, – верно истолковал мое молчание лорд Детрейн. – Ну что же. Теперь понятно, что ты делала в здании магических перемещений. И раз уж теперь у нас завязался нормальный разговор – то поведай мне и про Доминика.
Я тут же сжалась, вся понурившись.
– Женщина, которую ты попросила посторожить вещи, сказала, что ты уже была в зале, когда ворвался Доминик, – сказал Максимилиан. – К тому же в пансионе хранится слепок твоей ауры, по которой будет очень легко отследить все твои передвижения по городу. Поэтому теперь я абсолютно уверен в том, что ты не имеешь отношения к смерти моего друга. Но как ты нашла его тело? Как будто тебя привел туда кто-то.
Хоть я и старалась сохранять самообладание, но все равно вздрогнула. Потому что Максимилиан удивительно точно угадал, как дело обстояло в реальности.
– Неужели я прав? – Лорд высоко вскинул брови, и я поразилась его наблюдательности. – Тебя привел туда кто-то?
– Можно сказать и так, – уклончиво ответила я.
– И кто же?
Я с такой силой вцепилась в платок лорда, который пока не вернула, что едва не разорвала его на мелкие клочки. Пальцы предательски тряслись.
Неужели мне придется признаться в том, что у меня есть магический дар? Это же… Постыдно. В пансионе нам усердно втолковывали, что девушка из благородной семьи не может быть колдуньей. Магия – прерогатива мужчин и только их. Женщинам позволено быть целительницами. Да и то в самых крайних случаях, когда другим способом на жизнь заработать невозможно. Поэтому колдуньями становились лишь девушки из самых бедных слоев населения. Если дама из обеспеченной семьи признается в наличии у себя какого-либо дара – то тем самым навлечет позор на всех своих родных.
И ладно бы я действительно могла исцелять. С этими способностями общество пусть неохотно, но мирилось. Но я…
– Хельга, я не люблю повторять вопросы.
