Память услужливо подкинула посиделки в кафе с друзьями за чашечкой кофе, а еще мамины свежеиспеченные булочки, так же одурманивающее пахнувшие на всю квартиру.
— Хотя теперь чаще звучит название: Проклятый свет, — продолжал между тем Ханар, вновь возвращаясь к центру дороги, Лета, ушедшая в собственные мысли, не сразу поняла о чем он, — Эти цветы растут лишь у старых трактов и построек, что были возведены задолго до наложения печати.
— Этот мир какой-то грустный, — вздохнула девушка, — Там, откуда я родом, ты и тебе подобные всего лишь персонажи сказок и легенд, яркие, необычные, далекие от обыденности повседневной жизни. И очень многие мечтают оказаться вдруг в волшебном мире, став магом или эльфом, гномом или драконом, в общем — вами. Убегают ради этого в компьютерные игры, ныряют с разбега в глубины книг, пересматривают по сотни раз фильмы и мультфильмы про волшебство. Для любого человека моего мира — маги символ свободы и силы, а эльфы мудрости и красоты, вызывающие у всех невольное восхищение. И вот я оказалась там, где и не мечтала, и что я вижу?
— Ну, все так и есть, — возразил Ханар, — мы, маги, сильны и свободны, а эльфы…
— Мудры и великолепны. Ладно-ладно, как скажешь. Только выбрать себе в супруги кого хотят маги не могут, а эльфов пару сотен лет назад все дружно ненавидели, — напомнила Лета.
— Полной свободы не бывает, — проговорил Ханар, — и люди всегда кого-нибудь ненавидят. И почему тебя так задевает, что родители договариваются о браке своих детей? В конце концов, они опытнее.
— И конечно же их дети всегда счастливы, в браке с незнакомцем, которого первый раз увидали на свадьбе, — скептически хмыканула Лета.
— Ну, почем же в первый? — возразил маг, — Мы знакомимся заблаговременно, чаще в раннем детстве. Нам не запрещено общаться, а если нет возможности встретиться лицом к лицу, то мы обмениваемся письмами. Например, моя невеста…, - маг порадовался, что его спутница не видит его лица, потому что говорить о своей будущей жене с недавней знакомой было все еще неловко, — Она сейчас учиться и шлет мне послания каждые две недели. А помимо этого, мы вместе посещаем крупные светские приемы.
— Томно вздыхаете с разных концов бальной залы, — ехидно предположила Лета.
— Почему? — возразил Ханар, — Мы разговариваем, танцуем…
Маг вздохнул и замолчал, вспомнив события почти двухлетней давности, когда он осмелился впервые пригласить Тессану на танец, и свои сбивчивые, с трудом подобранные слова. А еще ощущение слегка дрожащих чужих пальцев в своей руке, когда он вел девушку в круге таких же танцующих пар; гладкость шелка, отделяющего тонкой преградой спину девушки от его внезапно вспотевшей ладони; длинные светлые ресницы, в смущении опущенные на нежно розовые щеки.
— Почему тебя это так волнует? — спросил Ханар, выныривая из воспоминаний.
— Если честно, не знаю, — пожала плечами Лета, и заговорила, все больше воодушевляясь, — Я прекрасно понимаю, что и в моем мире есть договорные браки, заключаемые ради власти или денег. В некоторых странах до сих пор о свадьбе договариваются родственники. Но лично для меня, в силу моего воспитания и мировоззрения, такие отношения — пережитки далекого прошлого. Я считаю, что двое взрослых людей сами выбирают с кем быть, а родители…
Лета вдруг прервала вдохновенную речь, ясно услышав слова из недавнего сна: «…она нам просто добра желает…», и весь ее запал куда-то исчез.
— Ну, обычно родители в отношения не лезут, — уже с меньшей уверенностью произнесла она, и вдруг резко добавила, — Ладно, может ты и прав. Твой мир, твои правила. Да и кто я такая, что бы учить жизни взрослого мужика, когда у самой кавардак в отношениях.
Чародей опешил от такой внезапной смены настроения Леты, без какого-либо перехода. Он ждал продолжения, но девушка молчала, а спустя пять минут разговор потерял актуальность и каждый ужедумал о своем.
«Как там Денис? Наверное, очень волнуется, я же пропала внезапно, непонятно куда, — нервно покусывая нижнюю губу, хмурила брови девушка, — А вдруг он обо мне уже не помнит? Полгода, конечно, не так много, но мы поссорились… Была ссора? Не помню. Почему я не помню?» — впервые начала блуждания между мирами, понимание, что ничего не помнит о своем исчезновении, настолько взволновало ее. Мысли эти и раньше посещали девушку, но обычно надолго не задерживались. «А вдруг, если я вспомню, почему пропала, то смогу вернуться? А хочу ли я вспоминать? Хочу возвращаться?»
Вынырнув из задумчивости, Лета с удивлением осознала: мало того, что достаточно долго пялится в спину мага, так еще, теребит какую-то нитку, выбившуюся из шва его куртки. Не понятно, почему Ханар до сих пор не заметил и не отчитал в строгой форме, за столь явное нарушение его жизненного пространства. Может, успел свыкнуться с ней, или тоже слишком погрузился в размышления, не замечая внешних раздражителей. Девушка испуганно отдернула руку, покачнулась, едва не свалилась с лошади и, в поисках равновесия, с силой вцепилась в мага.
